XXIII
В лице Калерии проступала сильная усталость. Теркин взглядывал на нее тревожно и боялся спросить, как "забирает" в Мироновке.
Калерия выпила чашку, отставила и лениво выговорила:
- Совсем не хочется пить.
Голос у нее звучал гораздо ниже обыкновенного и с легкой хрипотой.
- Уходите вы себя, голубушка, - порывисто выговорил он и еще тревожнее оглядел ее.
- Нет, сегодня у меня не особенно много было дела... Теперь лучше идет.
- Однако сколько снесли на погост?
- Всего трое умерло... Вчера одна девочка... Так жалко!
Она сдержала слезы и отвернулась.