Лошадь его все еще пила из ведра.
- На фабрику заходил! - весело ответил Теркин.
- Не к Птицыну ли, к Акинфию Данилычу?
- К нему самому.
- А я думал... так... за надобностью куда... Значит, у Птицына были, заведение его посмотреть... Намедни я одного барина возил, тоже полюбопытствовал... Сколько здесь теперь заведеньев... противу птицынского нет ни одного, даром что он не коренной кладенецкий.
- Понравился вам Акинфий Данилыч? - спросила хозяйка.
- Душевный человек... Ласковый такой...
- Это верно, - отозвался Николай, - добрейшей души. И сколько народу им кормится на базаре да и по деревням торговки, разносчики. Никому не откажет, верит в долг. Только им и живы.
- Он не по старой вере?
На вопрос Теркина Николай оставил ведро и немного почесался.