- Это камешек и в мой огород?
Низовьев прищурил свои подслеповатые, умные глаза.
- Извините за откровенность! Ведь вы, коли не ошибаюсь, желаете совсем отделаться от ваших лесов и перевести капитал за границу?..
- Может быть... Разве это преступление?
- С известной точки, да.
- Ой-ой! Как строго! Вы, как говорят московские остряки, - патриот своего отечества?
- Хотя бы и так Павел Иларионович! я выразился сейчас, что прискорбно видеть это; но, как представитель компании, я должен радоваться. По крайности, промысловые люди взялись за ум и хотят сохранить отечеству такое благо, как леса Поволжья.
- Именно. Вам, промысловым людям, как вы изволите называть, надо благословлять эту неспособность русских землевладельцев держать в своих руках хозяйство страны... Было время - и я мечтал служить отечеству.
"А теперь ты в француженок всаживаешь миллионы", - добавил мысленно Теркин и начал бояться, как бы раздражение не начало овладевать им.
Низовьев сделал жест рукой, в которой была папироса.