- И вы хотите ее примирить?..
- Хочу! Хочу!.. И вы меня воскресили!
Оба стояли друг против друга в позе людей, покончивших полюбовно важное дело.
- На здоровье! - воскликнул Теркин. - Но позвольте, Павел Иларионыч, мы совсем отдалились от нашего главного предмета.
- Какого? Цены моей лесной дачи? Да стоит ли к этому возвращаться? Вам угодно иметь скидку? Извольте.
"Вот оно что! - сказал себе Теркин, и краска заиграла на его щеках. - Ты пошел на скидку оттого, что я тебе свою бывшую любовницу уступил! Нет, шалишь, барин!"
Резко меняя тон, он отодвинулся назад и выговорил громко, так что его могли слышать и в зале:
- Нет, зачем же, Павел Иларионыч? Стоять на цене так стоять... Для меня дело - прежде всего. Не угодно ли вам поехать со мной в дальний край дачи; мы вчера не успели его осмотреть... Коли там все в наличности, я буду согласен на вашу цену.
И глазами, глядя на Низовьева почти в упор, он добавил:
"Я не таковский, чтобы мне куртаж предлагать из-за женского пола".