- Жаль мне ее стало... Если позволите поговорить по душе, такая она юная и беспомощная... Опять же - единственная наследница своего отца... На нее охотников немало будет, на ее приданое.
- Какое?
Павла Захаровна повела своими приподнятыми плечами.
- Неужели же от двух вотчин Ивана Захарыча ничего не останется? Мне неловко спрашивать об этом. Я - представитель компании, которой ваш брат предлагает свой лес и даже - вам это, вероятно, известно - и эту усадьбу с парком. Если мы поладим, он получит самую высшую цену по здешним местам... Но только, почтеннейшая Павла Захаровна, надо устранить всяких ненужных посредников и маклаков.
- Вы на кого же намекаете?
Она уже догадывалась, что он намекает на таксатора. Первач мог провести ее с братом и передаться на сторону покупщика. Пускай он поскорее осрамит девчонку, и тогда можно будет из денег, полученных за продажу одного имения, выкинуть тысяч пять или десять на приданое ей, - и чтобы ее духу не было!
Но этот разночинец сам простоват. Его можно поддеть на благородстве его чувств. Он желает показать, что у него больше благородства и честности, чем у дворян. Она еще вчера решила с глазу на глаз переговорить с ним... Кажется, и девчонка ему приглянулась... Пускай отобьет ее у землемера и увезет... Тем лучше...
- Не угодно ли вам пройти ко мне? - выговорила она и встала. - Я вас долго не задержу... Вы увидите, что вам нельзя покончить с братом, не выслушав меня.
- К вашим услугам, Павла Захаровна. Вы ведь здесь - голова... Я это сразу увидал.
Она ничего не ответила и только издала неопределенный звук носом.