Шлюпку спустили на воду. В нее сели трое матросов и положили Перновского. Публика молча смотрела, как лодка причаливала к берегу острова.
- Однако!.. - вдруг проговорил кто-то. - За это и нахлобучка может быть!
- Я в ответе! - крикнул Кузьмичев, стоя над левым кожухом.
XXI
После отъезда Теркина Серафима отправилась к отцу.
- Починили мост? - спросила она своего кучера, когда они подъезжали к речке.
Еще третьего дня пролетка чуть не завязла правым передним колесом в щель провалившейся доски.
- Не видать чтой-то, Серафима Ефимовна.
Кучер Захар, молодой малый, с серьгой в ухе, чистоплотный и франтоватый, - он брил себе затылок через день, - обернул к ней свое загорелое широкое лицо с темной бородкой и улыбнулся.
- Проезжай шагом!