Перновский бился и выбрасывал бранные слова уже без всякой связи: язык переставал служить ему.
- Просто скрутить - пускай проспится!
- Нет-с! - крикнул начальническим звуком Кузьмичев. - Ежели, господа, каждый пассажир будет на капитана с кулаками лезть, так ему впору самому высадиться.
Все примолкли. Каждый почуял, что он не шутит.
Теркин отошел к борту и оттуда, не принимая участия в том, чт/о происходило дальше, сел на скамью и смотрел.
Пароход проходил между крутым берегом и лесистым островом. На острове виднелся большой костер. Стояли, кажется, две избенки.
- Держите лево! - скомандовал капитан, пока матросы повели Перновского на носовую палубу.
Его чемодан и ручной багаж склали в одну кучу. Никто из пассажиров не протестовал.
"Не густо ли пустил Андрей Фомич?" - подумал было Теркин, но его наполнило весело чувство отместки.
"И какой! Полежи на острове, отрезвись на лоне природы, - думал он, гладя бороду, - а там строчи на нас после что хочешь!"