4 мая 186*
Полночь. — Среда
Сегодняшняя ночь будет мне долго памятна.
Лизавета Петровна доставила мне такое зрелище, какого ни одна наша барыня не видала, да и не увидит.
В больнице, среди всех несчастных, я почувствовала желание знать непременно и как можно скорее: как же проходит их жизнь, где, в каких мрачных трущобах?
Я сказала об этом Лизавете Петровне. Она очень обрадовалась моему желанию.
— Вы, душа моя, — сказала она мне, — идете исполинскими шагами. Вы знаете ли, что я, при всей моей привычке, не сразу решилась заглянуть в те места, где торгуют женщиной. Страшную боль выносите вы оттуда. Скажу вам наперед, что быть там и не думать о себе самой, подавить свои личные ощущения, — на первый раз невозможно!
Я этим не смутилась; я даже торопила Лизавету Петровну.
Сегодня утром она мне назначила быть в восемь часов. Мы отправились не одни, а с каким-то господином. Он служит чем-то в полиции. Надо было даже взять двух городовых. Это меня очень удивило. Мы поехали сперва на Сенную, в какой-то дом. Мы вошли точно в подземелье. У двери в углу шевелилась какая-то масса. Лизавета Петровна сказала мне по-французски:
— Это какая-нибудь старуха без пристанища. Они тут так и умирают.