"Съ академическимъ начальствомъ мнѣ не приходилось сноситься, да и сельской учительницѣ случается весьма рѣдко обращаться къ нему. Вотъ, съ инспекторомъ начальныхъ училищъ ей часто приходится имѣть дѣло: онъ наѣзжаетъ въ школу, слѣдитъ за преподаваніемъ, за результатами ея обученія. Черезъ него сельская учительница знаетъ о степени грамотности въ другихъ школахъ. Онъ же стоитъ посредникомъ между сельской учительницей и ея высшимъ академическимъ начальствомъ. Съ нему же, въ инспектору, обращается она при разныхъ недоразуменіяхъ. "Ибо невинность живетъ въ хрустальномъ домѣ и заявляетъ о своихъ правахъ, когда о нихъ позабываютъ; но не учительницѣ самой бороться за свои права; достоинство дѣвушки налагаетъ на нее извѣстную сдержанность. Ея начальство -- что должно признавать ея права и ограждать ее отъ попранія ихъ". Однимъ словомъ, инспекторъ начальныхъ училищъ играетъ роль добраго отца относительно насъ, сельскихъ педагоговъ. Понятно, выполненіе этой роли зависитъ отъ личности инспектора.
"Съ мѣстнымъ кюре у меня вышла непріятность. Духовенство недолюбливаетъ педагогическій персоналъ écoles laïques, что совершенно естественно, особенно въ настоящее время. Обязательныхъ сношеній сельской учительницы съ кюре не существуетъ. Онъ -- такой же чиновникъ, какъ и она, только изъ другого вѣдомства; но житейскія обстоятельства могутъ заставить учительницу снестись съ кюре. Такъ случилось и со мной. Здѣсь я должна упомянуть кстати, что вся мѣстность, гдѣ находилась моя школа, была очень религіозна я съ большимъ чинопочитаніемъ. Въ воскресенье жители отправлялись въ церковь. Дѣти становились вокругъ алтаря, les notables и пѣвчіе усаживались на первыхъ скамьяхъ; за ними усаживались молодые крестьяне; а потомъ уже -- жены и дочери, и опять по старшинству -- сперва барышни, потомъ молодыя дѣвушки, молодыя женщины, наконецъ-старухи. При входѣ въ церковь стояли женщины съ младенцами-сосунами. На верху, на хорахъ, сидѣли старики и люди очень набожные. Какъ я сказала выше,-- весь тамошній крестьянскій людъ былъ трудовой, честный. За все мое пребываніе среди нихъ только разъ случился "грѣхъ"... родился незаконный ребенокъ, очень слабенькій. Послали за кюре, звать его окрестить ребенка. Онъ не пожелалъ крестить незаконное дитя, un enfant du diable; такъ и сказалъ: "чортовъ ребенокъ". Тогда а подговорила женщинъ самимъ окрестить ребенка. Это у насъ допускается, если новорожденный очень слабенькій. Первый попавшійся -- мужчина, женщина, кто случится -- дѣлаетъ крестное знаменіе на лобикѣ новорожденнаго, смачиваетъ головку водой, и младенецъ -- окрещенъ. Когда маленькій умеръ, кюре только отпѣлъ его въ церкви, а на кладбище ни за что не хотѣлъ сопровождать гробикъ.
-- Пускай ваша учительница идетъ за нимъ!
"Я и пошла.
Это столкновеніе съ кюре не развилось въ непріятную исторію только потому, что я оставалась тамъ меньше года.
"Мы, les normaliennes, семинаристки, отправляемся учительницами въ подобныя деревушки, какъ удобныя, полезныя мѣста для вашихъ дебютовъ, и ѣдемъ въ полномъ убѣжденіи, что это -- на очень короткое время; иначе ни одна изъ насъ не отправлялась бы съ такимъ легкимъ сердцемъ. Отчужденность, одиночество, скука и тоска -- вотъ удѣлъ незамужней сельской учительницы.
"Послѣ я получила мѣсто въ городъ, младшей учительницы въ городскомъ училищѣ.
"Теперь я веду высшій классъ -- cours supérieur. Мои ученицы сдаютъ экзамены на свидѣтельство начальнаго обученія, т.-е. сами могутъ поступать сельскими учительницами.
"Боже мой! Когда подумаешь: чему, чему только не учили насъ въ "Нормальной школѣ" для того, чтобы потомъ, въ этихъ начальныхъ училищахъ, намъ приходилось такъ мало преподавать. Три года сидѣть въ "Нормальной школѣ" съ ея программой кропотливыхъ, сложныхъ изученій по всѣмъ предметамъ -- вѣдь это, право, слишкомъ много класть и времени, и труда. И какъ всѣ науки, книжки, какъ все это скоро позабылось!!..."
----