Перечисливъ важнѣйшихъ, по его мнѣнію, предшественниковъ Пушкина, Полежаевъ во второй части своего "Вѣнка" переходитъ къ изображенію тѣхъ политическихъ обстоятельствъ, при которыхъ выступилъ "юный русскій соловей", и того впечатлѣнія, какое его первые стихи произвели на современниковъ.
Появленіе Пушкина совпадаетъ съ дѣятельностью Наполеона и пѣснями Байрона.
Робко склонились подъ сѣнь эгиды "неодолимаго сына революцій" -- и пирамиды, и золотой куполъ Рима; смущенная Европа въ волнахъ кроваваго потопа страдала подъ пятой Бонапарта. Отважный, внѣ законовъ, украсилъ онъ дерзкое свое чело діадимою Бурбоновъ......
Его дѣятельность встрѣчала себѣ въ литературѣ различную оцѣнку. Гимны звучные пѣвцовъ читали ему и приговоры, и одобренія вѣковъ. Всѣхъ замѣтнѣе выдѣлился въ эту эпоху одинъ поэтъ.
"И въ этомъ гулѣ осужденій,
Хулы, вражды, благословеній,
Гремѣлъ, гремѣлъ, какъ дикій стонъ,
Неукротимый и избранный,
Подъ небомъ Англіи туманной,
Твой дивный голосъ, о Байронъ!