Тогда въ садахъ Лицея расцвѣлъ и нашъ дивный корифей. Его младенческія руки умѣли рано исторгать гармоническіе звуки. Писалъ онъ, шутя перомъ, играя лирой. Его поэтическій ростъ Полежаевъ сравниваетъ съ ростомъ молодой пальмы на Іорданскихъ берегахъ, скрывающей высокую главу свою въ облакахъ. Пушкинъ сталъ могучъ, славенъ, великъ и возсоздалъ русскій языкъ.
"И другъ волшебныхъ сновидѣній,
Онъ понялъ тайну вдохновеній.
........................
И изумленная Россія
Узнала гордый свой языкъ".
Третья часть полежаевскаго "Вѣнка" изображаетъ расцвѣтъ дѣятельности Пушкина. И сталъ онъ пѣть, и все ему внимало. Поэзія Пушкина называется у Полежаева довольно мѣтко "нагою", т.-е. реалистическою. Муза сопутствовала поэту во дворцы Царя, князей и вельможъ, входила вмѣстѣ съ нимъ и въ кабинеты ученыхъ и артистовъ, и въ залы, гдѣ софисты шумятъ, мѣняя истину на ложь. Поэзія нигдѣ и никогда не покидала Пушкина, смягчала ему гоненія судьбы, то славной, то коварной; она была въ тоскѣ съ нимъ и на пирахъ -- и въ тѣ времена, когда онъ, унылый и печальный, прощался иногда съ Музой, ища
"Покоя, тишины" --
и тогда, когда,
"какъ духъ, приникнувъ къ изголовью,