Стоявшіе посмѣялись, подивились я разошлись.
Въ порту давно кричалъ на весь городъ свистокъ къ обѣду, а на грузимой баржѣ голосъ Брехунова торопилъ грузчиковъ. "Живѣе, живѣй!" -- безпрестанно слышалось оттуда.
Да, баржа и голосъ принадлежали, дѣйствительно, Петру Петровичу Брехунову, и между тѣмъ какъ большинство, издали, смотрѣло на дѣло какъ на рулетку, гдѣ вся почти ставка была на одномъ нумерѣ, другіе, вполнѣ знакомые съ дѣломъ, рукоплескали геніальной находчивости и смѣлости Брехунова. По ихъ понятіямъ, почти безо всякаго риска, онъ замахивался теперь на большой кушъ. Дѣло было разсчитано такъ аккуратно, что нельзя было ждать, чтобы карта была бита. Однимъ словомъ, въ случаѣ успѣха, впереди стоялъ большей барышъ, въ случаѣ неудачи -- самый пустой убытокъ.
Дѣло было вотъ въ чемъ.
Время и случай послали-таки въ товарищи Брехунову человѣчка, такого же дерзкаго и алчнаго на наживу, каковъ былъ и самъ онъ. Между тѣмъ времена подошли такія и обстоятельства складывались такъ, что товарищи, артисты коммерческой сцены, нашли наконецъ необходимымъ и возможнымъ дать себѣ надлежащій бенефисъ, и дѣло, казалось бы, было разсчитано и обставлено такъ, что подъ него, какъ говорится, нельзя было иголки подпустить.
Совершенно случайно, но кстати, настоящій товарищъ Брехунова долгое время до этого занимался доставкою, то-есть транспортировкою, кладей до Москвы и попутныхъ городовъ, былъ мелкимъ подрядчикомъ-кулакомъ, сдиравшимъ верхи съ отправителей и подужныя съ извощиковъ. Во время, о которомъ идетъ рѣчь, вслѣдствіе развитія легкаго и грузового пароходства съ одной стороны и обществъ и конторъ транспортированія съ другой, дѣло это сдѣлалось совершенно недоступнымъ частному лицу лѣтомъ и едва-едва возможнымъ зимой. Естественно было, что новый товарищъ Брехунова, Зажилинъ, съ охотою вступилъ въ дѣло съ такимъ разбитнымъ и дальновиднымъ компаньономъ, каковъ былъ тотъ, не покидая впрочемъ стараго дѣла.
Всякому читающему, мало-мальски развитому лицу, извѣстно, какъ отразилась на насъ, да и на цѣлой мануфактурной Европѣ вражда и кровавая распря сѣверянъ и южанъ -- гражданъ великаго Американскаго Союза. Разореніе хлопковыхъ плантацій, запустѣніе ихъ и повсемѣстная нужда въ хлопкѣ. сдѣлали то въ Оренбургѣ и Астрахани, что азіятскіе хлопки выросли тамъ чуть ли не въ пять разъ выше своей обычной стоимости. За годъ до описываемаго времени палъ Ричмондъ, и хотя еще долго хлопковое дѣло не могло прійти въ свое нормальное положеніе, но тѣмъ не менѣе всѣ дикіе азіаты спѣшили по возможности сбывать свой хлопокъ, чтобъ успѣть попользоваться все еще страшно высокими цѣнами, стоявшими на продуктъ. Не мудрено, что изъ Персіи въ Астрахань, не взирая на сумасшедшія фрахтовыя цѣны, хлопокъ валили валомъ, особенно въ теченіе той осени, о которой идетъ дѣло. Но, увы, навигація шла, шла и пришла-таки къ концу, доказывая въ несчетный разъ, что ничего вѣчнаго подъ луной нѣтъ. Что за дѣло? Навигація по рѣкѣ прекращалась, а съ моря своимъ чередомъ хлопокъ продолжалъ прибывать и его скопилось въ городѣ достаточно. Вотъ было первое обстоятельство, обратившее на себя вниманіе нашей компаніи. Къ нему присоединились и другія -- и друзья начали обдумывать довольно замысловатую штуку, способную дѣйствительно дать имъ блестящій бенефисъ.
Осень стояла такъ долго, что въ воздухѣ сдѣлалось свѣжо и за морозами едва ли стало бы дѣло, а между тѣмъ времена до зимняго Николы, когда на рыбу бываютъ высокія цѣны вверху, оставалось не ахти сколько. Такое стеченіе обстоятельствъ допускало отправку рыбы безъ боязни за ея порчу и ручалось за огромный барышъ, въ случаѣ ея успѣшной доставки. Вотъ чѣмъ объяснялась торопливая грузка хлопка и судака въ баржу, на которой раздавалось брехуновское -- "живѣй, живѣй!"
Въ довершеніе всего, еще одно совершенно нежданное обстоятельство сложилось въ пользу компаніи. Позднею осенью, то-есть совершенно не во-время, какъ это случается у насъ постоянно, отъ морского начальства пришло распоряженіе о немедленномъ переводѣ изъ Астраханскаго порта въ Кронштадтскій чуть ли не двухъ экипажей моряковъ. Естественно, что несчастныя семьи нижнихъ чиновъ, съ окончаніемъ навигаціи и прекращеніемъ всякаго сообщенія юга съ сѣверомъ, должны были ждать по крайней мѣрѣ зимняго пути, если не слѣдующей весны. Однимъ словомъ, несчастнымъ бабамъ и ребятишкамъ или приходилось путешествовать изъ конца въ конецъ Россіи зимою, или разстаться съ мужьями болѣе нежели на полгода.
Само-собой разумѣется, какъ только пароходъ у Рагожина былъ законтрактованъ компаніей и это стало извѣстно, на баржу, какъ на штурмъ, полѣзли пассажиры, натискъ которыхъ едва можно было сдержать. Кладчики, персы и армяне, были такъ рады отправить хлопокъ, что его въ теченіе нѣсколькихъ часовъ навезли къ баржѣ девять тысячъ пудовъ, то-есть такое количество, которое не могло помѣститься въ трюмѣ вполнѣ, а исадчики { Исадчики -- торговцы Малыхъ исадъ, владѣльцы живорыбныхъ садковъ и собственныхъ неводовъ. } судака, котораго было некуда дѣвать съ прекращеніемъ навигаціи, кромѣ посола для сушки на весну, рады были отдать прямо изъ прорѣзей живого за мало-мальски подходящую цѣну, лишь бы развязаться съ нимъ и сохранить соль и помѣщеніе для посола слѣдующихъ улововъ, потому что его везли отъ неводовъ съ каждымъ часомъ.