-- Припасы съ рыбницы, стало быть, такъ и пропали?
-- Разворовали все. Съ кочевки подходить стали и рыбницу-то ободрали всю на топливо. Мѣста безлѣсныя. Ни камыша, ни травы, ни куста, хоть шаромъ покати.
-- Какъ же это? Съ нихъ рази взыска нѣту?
-- Съ кого искать-то? Однихъ адаевцевъ мимо тысячи прокочуютъ. Я, положимъ, розыскалъ и воровъ-то знаю, да поди уличи. Только хлопоты одни. Да и не одному мнѣ эта участь пала -- многихъ пограбили.
-- И сильно же теченіе по этой Прорвѣ, сказываютъ. Откуда только вода берется?
-- Вдоль черней теченіе-то. Съ моря отъ веста-зюйдъ веста-хоть и заметало ее почти, а она все-таки родъ своего банка имѣетъ. Бороздиной ловцы зовутъ.
-- Не случалось бывать въ этихъ мѣстахъ. Далеко еще до Прорвы-то, сварить поспѣемъ?
-- Варите, варите, что вы! Пожалуй, еще до вечера пройдешь. Только, вотъ что: увидишь мачту у берега -- скажи. Поѣдите и мнѣ самоваръ поставьте, наказалъ Звягинъ, складывая бинокль и спускаясь въ каюту.
Киргизъ принялся колоть дрова на палубѣ.
Люди давнымъ давно поѣли и Звягинъ напился чаю. Солнце уже опускалось на западѣ, когда кормщикъ запримѣтилъ мачту въ черняхъ. Онъ нагнулся въ каюту и позвалъ Звягина. Оказалось, что тотъ спалъ.