-- Какъ ледъ, въ маѣ-то? засмѣялся молодой парень.
-- Правду сказываю.... По островъ ходилъ, по кряжъ ходилъ же, бугра ракуша видалъ, большой бугра -- вся ракуша.... Копалъ мало дѣло -- ледъ есть. Бралъ ледъ -- вода сдѣлалъ. Ай, яй, яй... ну, вода! Ц-ц-ц.... зацокалъ татаринъ въ знакъ наслажденія.
-- Однако ты, Ахметва, хрѣновину-то не разводи, -- гололобый! Въ маѣ ледъ нашелъ.
-- Ты што, дуракъ штоль?! што знаешь?... Што лаешься, собака! вскрикнулъ удивленнымъ, но добродушнымъ голосомъ татаринъ. Когда слыхалъ вралъ я, тшортъ!
-- Да ты чего говоришь-то? Въ маѣ....
-- Маю, маю, ну! Ну, што! Сказывалъ, смекалъ себѣ такъ, въ маю было.... Што я знаю! Мулла я! горячился татаринъ.
-- Ну, ну? Какъ же въ ракушу ледъ-то угодилъ?
-- Человѣкъ тамъ былъ, онъ указалъ. Сказывалъ, весна будетъ -- ледъ идетъ, вѣтеръ же идетъ, вода претъ, -- тащитъ его на берегъ, совсѣмъ тащитъ, ракушу тоже тащитъ -- штормъ! Зароетъ совсѣмъ -- хоронить будетъ. Вѣтеръ кончаетъ -- вода прочь пойдетъ, ледъ останется, ракуша тоже останется. Со степи вѣтеръ пойдетъ, опять равуша тащитъ -- совсѣмъ зарывать будетъ. Долго лежитъ. Роетъ мало, мало -- ледъ тамъ. Самъ бралъ, вѣрно говорю, зачѣмъ зря калякать стану, добрый человѣкъ!
-- Што жъ, скоро нашли.... Долгій-то?
-- Што тутъ! Скоро нашли.... Ловца указывалъ; сказалъ, посуда тамъ зимовала. Мы машта видалъ, на нее ходили.