-- Врешь, чай?
-- Зачѣмъ врать будетъ? Кому добра будетъ? Хлѣба, чай, ашать хочетъ, добрый человѣкъ!
-- Што жъ онъ, мѣста што ли указать хотѣлъ?
-- Самъ указать будетъ, такъ говорилъ.... Пряжа 9) садочная тащи-ко, пожалста, спохватился Ахметъ, видя, что иглицы дометываются. Иглицы, иглицы-то 10) бери-ка.
Парень подобралъ съ земли у навѣса цѣлый пукъ деревянныхъ чистыхъ иглицъ, на которыхъ наматывается тонкая пряжа для садки и метанія сѣтей и исчезъ въ дверяхъ домика, выходившихъ на низкое крыльцо.
Наружно домикъ тѣмъ только отличался отъ обыкновенной крестьянской избы нашихъ среднихъ губерній, что былъ покрытъ тесомъ и къ нему была пристроена кухня изъ кирпича-сырца. Такимъ образомъ, домикъ дѣлился сѣнями, выходившими на крыльцо, на двѣ половины. На-право вела дверь въ лицевую, чистую половину, на-лѣво -- въ кухню.
Парень отворилъ дверь въ кухню. Въ правомъ переднемъ углу кидалась въ глаза свѣже выбѣленная русская печь, отъ которой несло тепломъ и какимъ-то съѣстнымъ запахомъ, въ лѣвомъ, увѣшанномъ иконами, помѣщался бѣлый, гладко вымытый и выскобленный столъ; по стѣнамъ шли лавки, протянувшись подъ самыми окнами на дворъ. По задней стѣнѣ, въ которой была единственная дверь, стояла широкая кровать, покрытая бѣлой кошмой и висѣли разное носильное платье и шапки.
Женщина лѣтъ трицати пяти, съ миловидностью на увядающемъ лицѣ, и дѣвочка лѣтъ 12 -- портретъ матери, углубившись въ работу, едва вскидываютъ глаза на вошедшаго, но не покидая своего дѣла. Первая стоитъ лицомъ въ окнамъ и мечетъ (вяжетъ) легкій сѣткой провязъ, задѣтый за клепень, привязанный ко гвоздю, вбитому въ простѣнкѣ. Провязъ такой же, что сажается на дворѣ. Рука ея, вооруженная иглицей, бѣгаетъ, какъ мышь, вспархиваетъ, какъ птица, за которой трудно поспѣть глазу, захлестывая ячею за ячеей на ровной п о лкѣ (линейкѣ), такъ что всѣ онѣ сохраняютъ одну мѣру.
-- Што тебѣ, Митя? обращается она къ вошедшему.
-- Пряжи садочной! давайте.