-- Ѳедору Петровичу! отозвался онъ изъ лодки, не ломая однако шапки.
-- Здорово, Ильенковъ. Что рано?
-- Я вѣдь съ вечера, Ѳедоръ Петровичъ.
-- Въ ночевку, значитъ? Смотри, братъ,-- вѣдь уговорились не ходить.
-- Чего мнѣ смотрѣть-то, на кого это? Договорились! Вотъ и жди ихъ.... вишь вѣтеръ-то. У меня порядки { Порядокъ -- линія крючковой, самоловной снасти, выбитая въ морѣ по одному направленію.}, знаете, гдѣ.
-- Загалдятъ вѣдь!
-- А лѣшій съ ними! Боюсь я!
Между тѣмъ, Ильенковъ и киргизъ собрали и подвязали парусъ къ рейку и прибрали въ лодкѣ. О рыбѣ никто и не поминалъ, хотя она бѣлѣла изъ-подъ кожана и запона { Кожанъ -- кожаный халатъ отъ ненастья. Запонъ -- видъ кожанаго фартука отъ мокроты, для работы.} въ задней части лодки.
Съ приплотка къ водѣ вела деревянная, наклонная плоскость (волокъ), по которой втаскивалась крупная, тяжелая рыба, такъ какъ площадь приплотка болѣе сажени возвышалась надъ уровнемъ прорана. Рядомъ, параллельно съ гладкимъ волокомъ, подъ тѣмъ же наклономъ существовали сходни для народа съ поперечными планками вмѣсто ступеней.
-- Давай! обратился къ киргизу Ильенковъ, выскочивъ изъ лодки и стоя на планахъ сходней.