-- "Къ вашимъ услугамъ! Экзекуторъ здѣшній Осипъ Осиповичъ Сукманъ, коллежскій ассесоръ и домовладѣлецъ!" -- былъ отвѣтъ.
"Значитъ, вы можете объяснить мнѣ, въ какое время и гдѣ могу я представиться оберъ-прокурору?"
-- "То есть его превосходительству, Ивану Христіановичу, вѣроятно хотите вы сказать?" -- холодно замѣтилъ Сукманъ. "Генералъ никогда не изволитъ бывать сюда ранѣе двухъ съ половиною, или трехъ часовъ, потому что у себя дома дѣлами занимается; а выходитъ изъ департамента -- въ шесть, иногда въ семь; въ ноябрѣ, когда отчеты -- и того позднѣе..."
"А какъ-же всѣ вы-то здѣсь, съ такого ранняго времени?"
-- "Мы -- подчиненные, разсуждать не смѣемъ и къ тому не пріучены: приказано -- сидимъ! Вамъ-бы лучше къ генералу на квартиру отправиться".
"Гдѣ-же онъ живетъ и когда принимаетъ?"
-- "Жительство онъ имѣетъ,-- а не живетъ-съ, -- на Литейной, въ казенномъ домѣ, почти противъ Симеоновскаго переулка,-- онъ и тамъ исполняетъ важныя обязанности; а принимаетъ -- всегда послѣ 12-ти, если одинъ и не встревоженъ кѣмъ-нибудь. Отправляйтесь къ нему теперь-же; идите смѣло: ничего! Курьеръ при немъ находится: онъ о васъ доложитъ. Ступайте съ Богомъ въ добрый часъ! У васъ, конечно, собственный экипажъ? у подъѣзда или у воротъ?"
Мнѣ показалось, что экзекуторъ хотѣлъ меня проводить нѣсколько.
"Нѣтъ, я пѣшкомъ сюда пришелъ.
-- "А! Да -- за! Вѣдь, помнится мнѣ, никто изъ вашихъ не пожелалъ добровольно къ намъ поступить. Ну, въ такомъ случаѣ -- дѣлайте, какъ знаете. Извините, у меня то-же свои обязанности и дѣла! "