Тогда как дон Луи трепещущим перстом
Указывал теням того, чьи дерзновенья
Смеялись над его седеющим челом.
В печали, вся дрожа, Эльвиры тень святая
Близ мужа - и того, в ком вся была любовь,
Холодные уста улыбкой искажая,
Всю прелесть первых клятв напоминала вновь.
И в каменной броне из камня мрачный воин,
Застывший исполин, держался у руля...
Но, опершись на меч, недвижен и спокоен,