le français
LX. LOUANGES DE MA FRANÇOISE. [64]«Franciskae meae laudes» — «Похвалы моей Франциске» (лат.), латинское стихотворение Бодлера.
Je te chanterai sur des cordes nouvelles,
Ô ma bichette qui te joues
Dans la solitude de mon cœur.
Sois parée de guirlandes,
Ô femme delicieuse
Par qui les péchés sont remis.
Comme d'un bienfaisant Léthé,
Je puiserai des baisers de toi
Qui es imprégnée d'aimant.
Quand la tempête des vices
Troublait toutes les routes,
Tu m'es apparue, Déité,
Comme une étoile salutaire
Dans les naufrages amers…
— Je suspendrai mon cœur à tes autels!
Piscine pleine de vertu,
Fontaine d'éternelle jouvence,
Rends la voix à mes lèvres muettes!
Ce qui était vil, tu l'as brûlé;
Rude, tu l'as aplani;
Débile, tu l'as affermi.
Dans la faim, mon auberge,
Dans la nuit ma lampe,
Guide-moi toujours comme il faut.
Ajoute maintenant des forces à mes forces.
Doux bain parfumé
De suaves odeurs!
Brille autour de mes reins,
Ô ceinture de chasteté,
Trempée d'eau séraphique;
Coupe étincelante de pierreries,
Pain relevé de sel, mets délicat,
Vin divin, Françoise.
le français
LXI. КРЕОЛКЕ. [65]Этот сонет был послан автором в октябре 1841 г. мадам Отар де Брагар, в доме которой на острове Св. Маврикия гостил поэт.
Я с нею встретился в краю благоуханном,
Где в красный балдахин сплелась деревьев сень,
Где каплет с стройных пальм в глаза густая лень.
Как в ней дышало все очарованьем странным:
И кожи тусклые и теплые тона,
И шеи контуры изящно-благородной,
И поступь смелая охотницы свободной,
Улыбка мирная и взоров глубина.
О, если б ты пришла в наш славный край и строгий,
К Луаре сумрачной иль к Сены берегам,
Достойная убрать античные чертоги:
Как негры черные, склонясь к твоим ногам,
Толпы покорные восторженных поэтов
Сложили б тысячи и тысячи сонетов.
le français
LXII. MOESTA ET ERRABUNDA. [66]«Moesta et errabunda» — грустные и неприкаянные <мысли> (лат.).
Ты ночною порой улетала ль, Агата[67]Здесь поэт опирается на греческое значение имени Агата, т. е. добрая, хорошая, благостная.,
Из нечистого моря столицы больной
В бездну моря иного, что блеском богато,
Ослепляя лазурной своей глубиной?
Ты ночною порой улетала ль, Агата?
Исцели наше сердце от горьких забот,
Ты, зловеще ревущая ширь океана,
Сочетая журчанье певучее вод
С воем ветра, как с рокотом грозным органа!
Исцели наше сердце от горьких забот!
На колесах вагона, на крыльях фрегата
Я умчусь от нечистых, беспомощных слез;
Шепот сердца больного ты слышишь, Агата:
— Прочь от мук, преступлений, безрадостных грез
На колесах вагона, на крыльях фрегата!
Но далек бесконечно наш рай благовонный,
Где не меркнут в лазури утехи любви,
Где наш дух, совершенством мечты умиленный,
Чистой страсти омоют живые струи!
Но далек бесконечно наш рай благовонный!
Рай зеленый, что полон ребяческих снов, —
Поцелуи, гирлянды, напевы, улыбки,
Опьяняющий вечер во мраке лесов,
За холмами, вдали трепетание скрипки —
Рай зеленый, что полон ребяческих снов!..
Рай невинности, царство мечты затаенной,
Неужели ты дальше от нас, чем Китай?
Жалкий крик не вернет этот рай благовонный,
Не вернут серебристые звуки наш рай,
Рай невинности, царство мечты затаенной!
le français