-- Эй ты, Ключевский помещик!..
-- Загордился на хуторских харчах!.. Чего морду воротишь?..
Осип ответил им бранью. Они не унялись. Слово за словом -- от брани перешли к угрозам и с палками бросились на него. Тогда Осип побежал.
Теперь, перейдя овраг, он успокоился окончательно, и умильное хозяйственное настроение охватило его. Изба с глинобитной огнеупорной крышей, прочные сараи, купленные в земстве плуги, и мысль, что у них, Черенковых, теперь свой собственный участок -- все это радовало его.
Одно было плохо: постоянная и не прекращающаяся вражда с обществом.
Прежние приятели стали заклятыми недругами с тех пор, как им отрубили участок. Когда-то вместе с Вдовиными он гулял на свадьбах, угощался хмельной ядреной брагой, пел песни, катался на розвальнях, и их семьи считались сватьями -- "горячая родня", а теперь -- вот поди ж ты!..
"Не иначе, как наваждение..." -- подумал Осип.
Он обернулся в сторону, где было село и брезжили редкие, разбросанные огоньки в окнах изб, и в бессильной злобе сжал кулаки.
* * *
Осип считался в семье старшим после смерти отца. Жили все нераздельно в одной просторной избе -- три брата с женами и детьми и со старухой-матерью. Когда пришло известие о войне, два младших брата должны были пойти в солдаты. Время стояло горячее -- уборка хлеба, и это особенно озабочивало Осипа.