Братьями собрали все, что полагается -- рубахи, рушники, холщовые порты и чулки из овечьей шерсти, посадили обоих на телегу и повезли в волость. Осип поехал с ними. Золовки -- Марья и Васка, жены призванных -- остались дома на хуторе, чтобы было меньше слез.
В волости Осип узнал, что начинается война из-за братьев-славян с немцами. Одно было ему непонятно, почему с немцами, а не с турками. Ведь притеснители славян -- турки. Но спросить было некого; все, как и он, знали только одно: надо защищать Россию, потому что напал немец.
К волостному правлению, пятиоконному дому с железной зеленой крышей, съехалось много знакомых из окрестности. До поздней ночи продолжались проводы и разговоры. На кучке бревен, сложенных горкой недалеко от пожарного сарая, расселись старики в теплых картузах и шапках.
Осип простился с братьями, дал им на дорогу два полтинника и наказал, чтоб в случае чего они подали о себе весточку.
Потом подсел к старикам.
Сутулый, но еще бодрый и крепкий Трифон, бывший даже когда-то старшиной, вспоминал крепостное право и рассказывал:
-- В наших местах не было лютей управителя Федора Федорыча, из немцев... Большую силу у молодого князя Есупова имел... Князь-то все больше по заграницам жил, редко когда в поместье заглядывал... Вот поди ж ты! По видимости Федор Федорыч из себя был тихоня, никогда лишнего грубого слова никому не скажет -- а сколь слез через него пролили! Как что непорядок, так сейчас в книжечку... А потом, глядишь, и взыск. И еще у него манера была: брал он с села молодых парней, которые побойчей, обучал их какому-нибудь мастерству, а потом продавал. Хорошие деньги брал! Вот так-то мой дед двух сыновей лишился... Пять человек их было у него -- куда, говорит, тебе столько -- одного в рекрута сдали, в двое так и померли где-то у Скопской губернии... Тоже плохо было -- работой нас шибко нудил. Мы барщину отбывали, три дня на себя, а три дня на экономию... И того ему мало было. Праздников, окромя воскресения, он не любил. Русский человек -- говорит -- ленится, любит каждый день праздновать. Вон там за "Белыми Ключами" провал есть, по его приказу выкопали. На Ивана Усекновения гонял народ копать... Вот каков был человек!
-- Чего и толковать! -- отозвался кто-то. -- Хуже немцев не было управителев... У Шадуевых на заводе и посейчас всем командует немец.
-- И откуда их столько взялось?
-- Откуда? На своей земле тесно, -- а у нас приволья много!