-- Вот будет война -- скоро их владычество кончится...
-- Верно! Которого лишнего народу давно пора бы поубавить! -- сказал Осип. -- Посвободней жить бы стало.
-- Все по времени образуется, милачок! -- отозвался на его слова Трифон. -- Слышал я от старых людей сказ... Когда немец в русскую землю пришел, -- был такой Бирон управитель, -- то дал Господь этому Бирону виденье. Быть тебе и твоему народу в русской земле два века. А по окончаньи их, претерпите вы за свое зло наказания лютые и рассеетесь прахом на все стороны. Я так полагаю, что теперь два века уже минуло, -- и знаменье Божье исполнится...
-- Хорошо, кабы так! -- заметил Осип, думая о братьях, вернутся ли они живыми с войны, и о том, справится ли он теперь один без них с уборкой хлеба.
* * *
Рано утром на следующий день Осип был уже на хуторе.
Ощущение тоскливой пустоты охватило его. Золовки ходили молчаливые и угрюмые, повязанные горошковыми платками, точно собрались куда в дорогу.
Марья крепилась и наружно выражала спокойствие. Васка, болезненная и худая женщина, истощенная постоянными недугами, не вытерпела и сказала:
-- Теперь угнали мужиков -- как будем жить на хуторе?
Она и прежде была недовольна выселением на хутор, где скучала по родным. Вражда хуторян с миром особенно удручала ее.