-- Как-нибудь проживем! -- ответил Осип.
-- Кабы мужики дома были -- ничего! -- продолжала Васка. -- А вот теперь придут мирские да и нас начнут зорить...
-- Чего же им приходить? -- возразил Осип, желая отогнать внезапные недобрые предчувствия. -- Чать, мы никому дурного не делаем!
-- Озорничье -- вот и придут! -- не переставала Васка. -- Прошлой осенью у Микешиных омет соломы разметали... Чего мы, бабы, спроть их силы поделаем?
Осип вспомнил Вдовиных. Правду говорит Васка, что "озорничье-народ", -- подумал он. Еще несколько дней тому назад Вдовины гнались за ним от перелеска и чуть не убили.
Но сейчас же что-то внутри его поднялось и запротестовало. Быть не может, чтоб в такое лихое время мирские сделали ему зло. Нет, этого никогда не случится.
Он долго и пристально смотрел на Васку.
-- А Бог-от, Васка? Чать, Бог-от есть -- не оставит! Я вот думаю еще просить мирских, чтоб хлеба убрать помочью... Верно! Буду просить! Завтра же запрягу Карюху и в Кожинку.
Лицо Осипа просветлело, и уверенность стала расти.
-- Чать, в такой беде помогут! Верно, Васка? Не басурмане же мы какие, а на всех хрест есть!