Первая хотела властвовать, желания её были бескорыстны и возвышенны, но что принесли они?.. Ничего -- кроме ненависти в душе "его"... И так бывает всегда, когда один человек хочет поглотить в себе другого. Потому что живая душа не выносит принуждения.
Вторая из говоривших была рабой своей любви... И что же?.. Привязала ли она к себе мужа?.. Нет!.. Ибо всякая покорность и раболепство развращают повелителей и умерщвляют любовь... Только свобода оживляет ее... О, как жалка эта женщина, -- как безрассудна в слепоте своей, не видящей, что любовь -- это равенство душ, и в ней нет ни господина, ни госпожи!..
Третья -- принесла себя в жертву материнству своему... И если она не была счастлива, то, значит, была какая-нибудь ошибка в замкнутом круге жизни её... В чем ошиблась она, вы сами познаете, когда я буду говорить об истинной любви.
Четвертая поведала нам о мучительстве любви. Но можно ли назвать любовью это взаимоуничтожение, -- взаимоистребление двух душ?.. Ведь, любовь есть светлая гармония, в которой "он" и "она" поднимаются на высшие ступени жизни... И да будет навсегда осуждена эта борьба двух разъярённых "я", из которых каждое поклоняется только себе!..
Пятая открыла нам тайну -- откуда зарождаются источники любви. Источники, -- но не любовь... Вот всколыхнуло душу девушки вспыхнувшая и потухшая, подобно мимолетному огоньку, страсть. Насытилась ею душа, -- и стало в ней пусто и темно... Не осталось в памяти даже имени того, кого любила... Разве это любовь? Не в любви ли раскрываются самые сокровенные извивы души?..
И пусть не удивляются все эти несчастные женщины тому, что они страдают... Они не познали истинной любви, -- той -- которая неугасимым солнцем зажигается перед немногими избранными.
Они ходят в слепом заблуждении, которое укрепили в них их философы, будто человечество должно быть разделено на два стана: мужчин и женщин... И извечно существуют два начала, -- мужское и женское, -- которые должны вести между собою борьбу...
А я говорю вам: нет, нет и нет!.. Человек един...
И только та любовь истинна и та дает радость и полноту жизни, становится союзом двух вдохновенных и ищущих душ, которая превыше всего ставит человека... Тогда нет ни раба, ни рабыни, тогда нет позорной вражды между мужчиной и женщиной. Тогда, женщины, может быть, и нам не пришлось бы -- увы -- переселяться на остров...
И не было бы того, что называется женской ложью, женским упрямством, кокетством, жестокостью... Женщина перестала бы быть игрушкой, источником грубых наслаждений, рабой -- и вместе с тем деспотом, для которого создается роскошь, потому что прежде всего в ней видели бы человека...