Марго только что возвратился изъ двадцатипятилѣтней отлучки; онъ былъ въ экспедиціи на планетѣ Марсъ и теперь съ увлеченіемъ разсказывалъ о путешествіи. Жители Марса — мегалантропы — быстро восприняли всѣ культурныя завоеванія земли. Они хотѣли бы посѣтить своихъ учителей на землѣ, — но ихъ громадный ростъ препятствуетъ имъ осуществить это желаніе, — и теперь они заняты вопросомъ о постройкѣ большихъ воздушныхъ кораблей.
Фриде разсѣянно слушалъ разсказъ о флорѣ и фаунѣ Марса, о каналахъ его, о циклопическихъ постройкахъ марсіанъ… И все, о чемъ съ такимъ пыломъ говорилъ Марго, нисколько не трогало его. Триста лѣтъ тому назадъ онъ одинъ изъ первыхъ совершилъ полетъ на Марсъ и прожилъ тамъ около семи лѣтъ… Потомъ онъ совершилъ еще раза два-три коротенькія прогулки туда же. Каждый уголокъ поверхности Марса знакомъ ему не хуже, чѣмъ на землѣ.
Чтобъ не оскорблять все же внука невниманіемъ, онъ спросилъ:
— Скажите, юный коллега, не встрѣчали ли вы на Марсѣ моего стараго пріятеля Левіонаха, и какъ онъ поживаетъ?..
— Какъ же, встрѣчалъ, — нашъ уважаемый патріархъ, — съ живостью отвѣтилъ Марго. — Левіонахъ занятъ теперь сооруженіемъ грандіозной башни, величиною съ Эльбурсъ.
— Такъ я и зналъ, такъ и зналъ, — загадочно улыбаясь, проговорилъ Фриде. — Я предсказывалъ, что въ извѣстномъ возрастѣ всѣхъ марсіанъ охватитъ страсть къ большимъ сооруженіямъ. Однако, юный коллега, до свиданія… Мнѣ надо спѣшить по одному важному дѣлу. Желаю вамъ успѣха.
IV.
Маргарита Анчъ, цвѣтущая женщина лѣтъ семьсотъ пятидесяти, послѣдняя жена Фриде, связью съ которой онъ начиналъ уже тяготиться, была президентшей кружка любителей философіи. Еще за нѣсколько верстъ до ея виллы, Фриде фонограммой далъ знать о своемъ приближеніи.
Фриде и Анчъ жили отдѣльно, чтобы не стѣснять самостоятельности другъ друга.
Анчъ встрѣтила мужа въ альковѣ тайнъ и чудесъ, — изумительномъ павильонѣ, гдѣ все было залито мягкимъ ультрахромолитовымъ цвѣтомъ, восьмымъ въ спектрѣ, котораго не знали древніе люди съ ихъ неразвитымъ чувствомъ зрѣнія, — подобно тому — какъ еще раньше дикари не знали зеленаго цвѣта.