— А законъ объ ограниченіи дѣторожденія женщинъ тридцатью членами семьи?.. Развѣ это не ограниченіе?.. Развѣ это не дикое насиліе надъ личностью женщинъ?… Правда, вы, мужчины, не чувствуете на себѣ гнета этого закона.
— Но вѣдь этотъ законъ вытекаетъ изъ экономической необходимости?..
— Тогда надо предоставить рѣшеніе его не случайностямъ природы, — а мудрому вмѣшательству сознанія … Почему я должна отказаться отъ тридцать пятаго сына, сорокового, и такъ далѣе, и оставить на землѣ тридцатаго? Вѣдь мой сороковой сынъ можетъ оказаться геніемъ, тогда какъ тридцатый — жалкой посредственностью!.. Пусть на землѣ остаются только сильные и выдающіеся, а слабые уходятъ съ нея… Земля должна быть собраніемъ геніевъ…
Фриде холодно замѣтилъ:
— Все это неосуществимыя фантазіи, которыя къ тому же не новы, — были высказаны полтораста лѣтъ тому назадъ біологомъ Мадленомъ… Нельзя ломать порядковъ, которые являются наиболѣе мудрыми… Между прочимъ, долженъ сказать тебѣ, что женщины древней эпохи такъ не разсуждали. У нихъ было то, что называется материнскимъ состраданіемъ: слабыхъ и уродливыхъ дѣтей онѣ любили болѣе, чѣмъ сильныхъ и красивыхъ… Нѣтъ, — я отказываюсь быть твоимъ союзникомъ… Мало того, въ качествѣ члена правительства, — представителя «Совѣта Ста», — я накладываю свое veto на твои дѣйствія…
— Но, ты — какъ геній — не долженъ бояться переворотовъ!..
— Да… Но, какъ геній, — я предвижу весь тотъ ужасъ, который произойдетъ на землѣ, когда вопросъ о разселеніи будетъ рѣшаться свободной волей гражданъ… Начнется такая борьба за обладаніе землей, отъ которой погибнетъ человѣчество… Правда, человѣчество неминуемо погибнетъ и по другимъ причинамъ, замкнется въ безвыходномъ кругѣ однообразія, — закончилъ Фриде, какъ бы разсуждая самъ съ собой, — но зачѣмъ искусственно приближать роковой моментъ?..
Анчъ молчала. Она никакъ не ожидала отказа въ борьбѣ.
Потомъ, холодно повернувшись строгимъ классическимъ профилемъ къ Фриде, сказала съ обидой:
— Дѣлай, какъ знаешь!.. Вообще я замѣчаю, что въ послѣднее время какъ будто чего-то не достаетъ въ нашихъ отношеніяхъ… Не знаю, можетъ быть, ты тяготишься ими…