— Можетъ быть, — сухо отвѣтилъ Фриде… — Надо напередъ свыкнуться съ мыслью, что любовь на землѣ не вѣчна… Въ теченіе моей жизни — ты восемнадцатая женщина, съ которой я заключилъ брачный союзъ и девяносто вторая, которую я любилъ…
— Ну, конечно!.. — сказала Анчъ, гнѣвно закусила губки, и розовыя пятна выступили на нѣжно-золотистой кожѣ ея лица… — Но вы, мужья, почему-то требуете, чтобъ женщина оставалась вѣрна вамъ до конца, и почему-то только себѣ присваиваете право измѣнять ей первыми…
Фриде пожалъ плечами:
— Право сильнѣйшаго, на которомъ ты только что строила свою теорію…
Анчъ отъ возмущенія вся задрожала, но искусно овладѣла собой и съ гордымъ спокойствіемъ замѣтила:
— Итакъ, мы разстанемся… Ну, что же?.. Желаю вамъ успѣха въ вашей будущей жизни…
— Отъ души желаю и вамъ того же! — стараясь не замѣчать яда ея словъ, отвѣтилъ Фриде.
Единственное чувство, которое онъ испытывалъ, это чувство тягостнаго томленія… Тридцать одинъ разъ при объясненіяхъ съ женщинами пришлось ему слышать эти слова, съ однимъ и тѣмъ же выраженіемъ въ лицѣ, голосѣ и глазахъ…
— Какъ все это старо!.. И какъ надоѣло!.. — думалъ онъ, усаживаясь въ изящный, похожій на игрушку, аэропланъ…