Пейте братцы в круговую,
3-за по-омин её души!..
Матросы только гопали ему с одобрением:
-- Ах, штоб тя разорвало!.. Л-ловко!.. Сень, пройдись-ка колесом!
Среди общего восхищения Голотур становился на руки и делал несколько оборотов колесом с одной стороны улицы на другую.
Молодая удаль бурлила в нем. Хотелось выкинуть что-нибудь такое, отчего неистово заржала бы вся людная толпа зевак, -- бабы, подростки и мальчишки, провожающие матросов.
Удобный случай как раз представился, -- на земле, уткнувшись лицом в желтый сорный песок, лежал человек. Это был перс. Очевидно кто-нибудь столкнул его пьяного с крыльца, и он уснул -- так, как свалился: на четвереньках, раскрылив руки и выставив из-под цветного бешмета широко расставленные ноги.
Голотур прошелся колесом, подскочил к персу и ткнул его носком сапога в мягкие части тела, под общий гогот и поощрительный рев.
Перс лениво поднялся. Некоторое время спросонья он не мог понять, что произошло с ним. Потом, когда он пришел в себя, его вдруг охватила ярость. Бронзово-оливковое лицо его потемнело, он пронзительно крикнул и стал что-то лепетать на гортанном непонятном для всех языке.
На крик из домика выбежали еще персы в высоких черных шапках, тоже непонятно залепетали, перебивая один другого, засверкали желтыми белками глаз и замахали кулаками.