Смешанное чувство тоски и радости охватило Казанцева. Стало жаль Валю, и проснулась манящая мечта, что теперь его разрушенное личное счастье снова вернется.
"Да, я эгоист! -- думал он. -- Я не сделал в отношении к ней всего, что нужно. И теперь живу в лучших условиях, чем она... Наум прав. У правильного мужа жена не уйдет".
Ему припомнился прочитанный или слышанный рассказ.
Однажды мужчина хотел поцеловать любимую женщину против ее желания. Та вскочила на лошадь и помчалась в горы. Он бросился ее преследовать. Долго она ускользала. Наконец он настиг ее в горах около скалы. И когда он карабкался к ней по скале, она сверху крикнула, что будет стрелять. Но он не остановился. Тогда она направила на него в упор револьвер. Но и это не испугало его, и он сделал последнее роковое движение. Тогда она, к его удивлению, бросила револьвер и простерла к нему объятия, со словами: "Милый!.. Как я боялась, что ты испугаешься моей угрозы".
Да, несомненно, что женщина хочет видеть мужчину и сильным, и настойчивым и любящим. В таком случае она может простить ему даже некоторый деспотизм. Валя хотела того же... Надо немедленно ответить ей.
Он сел к столу и стал писать:
"Спасибо за доверие. Понимаю всю тяжесть твоих терзаний и хотел бы их облегчить. О прошлом забудем.
Если хочешь, я могу отдать тебе то лучшее, что у меня в душе. За полгода нашей разлуки я много передумал и сознал, что виноват я, а не ты. Я был недостаточно чуток к твоим запросам. Сейчас вообще в моих глазах многое изменилось. Учительство было для меня хорошей школой жизни. Общение с детьми исцелило душу и влило в нее любовь. Я воскрес и обновился. Через детвору я приобщился к жизни, к человечеству, и благодарю судьбу, что так случилось. Мне думается, что ты здесь также могла бы успокоиться душой. Разве нельзя служить народу искусством? Народ так дик, темен и груб, что всякий светлый огонек, -- как бы мал он ни был, -- желателен".
Казанцев остановился, перечел написанное и задумался.
Показалось слабо и неубедительно.