* * *
Из детей его внимание особенно привлекал один: горбунчик Васюк. Этот хилый ребенок из очень бедной семьи держался особняком, как держатся вообще дети с физическими недостатками. Занимал он самое скромное место в углу на задней парте. Вид у него был всегда пугливый, насторожившийся, точно он боялся, что вот-вот его обидят. Почти всегда он молчал, не принимал участия в детских играх и вел себя с несвойственной его возрасту серьезностью. А на уроках он с большей внимательностью, чем другие, слушал всегда Казанцева. И в его круглых голубых глазах светилась тихая невысказанная печаль.
"Странно, кого он напоминает мне?.. -- не раз спрашивал себя Казанцев, останавливаясь на нем взглядом.
И однажды он неожиданно для себя нашел ответ.
"Васюк напоминает Сережу. Напоминает не очертаниями лица, -- между ними нет ничего общего. У Сережи были серые глаза, у Васюка голубые, и овал лица и волосы у него другие. Но есть что-то родственное в душах обоих. Какая-то одинокая сосредоточенность и замкнутая грусть. Вот также и Сережа любил, уставившись взором в одну точку, уноситься куда-нибудь мыслями. И печальная складка -- ее иногда замечал Николай Кирилыч -- лежала в складках его губ.
Открытие взволновало Казанцева. Он проникся к Васюку особой нежностью, и она увеличивалась еще потому, что мальчик был отмечен несчастьем.
"Такое совпадение!.. -- думал Казанцев... -- Ясно, что именно те страдания, которые переживает мальчик, делают его похожим на Сережу. Эта печальная складка на губах! Милый Сережа! Мы слишком мало давали тебе, занятые своею жизнью, жизнью взрослых. Но ты детским непосредственным чутьем угадывал, может быть, правду, чувствовал ту драму, которая должна была произойти между твоими родителями. Ведь, говорят, дети лучше умеют улавливать настроения..."
Раз, в приливе нежности, Казанцев подошел к Васюку и нежно положил руку на его белую головку.
-- Васюк, почему ты не играешь с детьми?
-- Так, не хочется...