-- Чем?..
Она остановила на о. Герасиме расширенные вопросительные глаза. В напутствовании перед смертью не было ничего особенного, но смутное предчувствие росло в Антонине Васильевне и она угадывала правду...
Отец Герасим не мог скрывать более -- и сказал, куда его требуют.
Антонина Васильевна, побледневшая, встала. Страх застыл в ее лице.
-- Как же так, отец Герасим?..
-- Что ж, Тонечка, поделаешь!.. Божья воля в жизни и смерти!.. Нельзя же не напутствовать умирающей!.. Пастырский долг...
Антонина Васильевна подошла к нему совсем близко и крепко прильнула своим пылающим лицом к его плечу.
Волнение ее передалось и ему... И суеверная необъяснимая тревога болью защемила внутри.
-- Ты что, Тонечка!.. Словно на смерть провожаешь меня?.. А?.. Словно на смерть?.. -- тихо и нежно сказал он.
Антонина Васильевна отняла от его плеча лицо. Глаза ее застилались слезами. Она долго и глубоко смотрела прямо в глаза о. Герасима, точно хотела передать ему все, что испытывала сама... И сказала с усилием;