— Это весьма важное приспособление, — заметил Марио, — без «глаза» нельзя лететь. Скорость полета «метеора» превышает скорость распространения звука, т.-е. не меньше одной трети километра в секунду. При такой быстроте все бы наши «метеоры» давно поразбивались о скалы, горы и т. д. К счастью, «глаз» предупреждает о препятствии впереди за двести километров от него.
Через десять минут «метеор» со свистом мчался над холодной беспредельной равниной, а через час он стал уже замедлять ход и почти тотчас остановился у отвесной ледяной стены.
— Мы сделали 1050 километров, — весело заметил Марио. — По моему мнению, здесь должен быть океан, здесь конец континента. Пощупайте-ка стенки «метеора».
Профессор любовно погладил гладкую наружную стенку судна, но тотчас же отдернул руку обратно: стенка была горячая.
— Это не от быстроты полета, — засмеялся Марио, — а от быстрой, чуть не моментальной остановки «метеора»... А все-таки здесь собачий холод.
Все трое мялись около аппарата. Солнца не видно было, хотя должен был быть полдень. С северо-востока дул сильный ветер и жалил лицо мелкими льдинками. Все небо было закрыто тучами.
— Лучше бы было, если бы наш «метеор» не был открыт ветру, — заметил профессор. — По-моему, мы не на месте спустились.
— Ветер должен перемениться, — возразил Марио, — я это видел по барометру в штабе. Несомненно эта ледяная скала вскоре будет нас защищать. Ну, что-ж, идем?
Профессор оглянулся кругом. Вид неровной белой равнины был слишком уныл и пустынен, а «метеор» показался ему таким уютным, что у него пропала всякая охота уходить отсюда. Он малодушно согласился остаться караулить судно.
— Хотя прямой опасности для судна нет, но все-таки лучше одному побыть здесь, — согласился Марио. — Возможны всякие случайности.