— Не будь так кровожаден, Дважды Рожденный, — заметила Ли со смехом. — Давай обсудим наше положение.
— Да что-ж обсуждать? Пойду и поищу удобного подъема отсюда. Ясно.
И, не дожидаясь ответа, профессор, постоянно спотыкаясь, побрел к месту своего падения. Через полчаса он вернулся с известием, что, пожалуй, в одном узком месте можно выбраться отсюда, упираясь ногами в стены и держась за редкие выступы.
— Может быть, здоровому человеку и под силу, но Марио с этим не справится, — закончил профессор.
Было решено дождаться рассвета.
Томительная ночь продолжалась пятнадцать часов с лишком, но день не внес изменения в их положение: профессор, с трудом поднявшись к краю трещины, увидел трех медведей, точно стоявших настраже. Один из них, заметив человека, с рычаньем побежал к трещине.
Профессор поспешно спустился вниз к ожидавшей его Ли.
— Эта тварь может догадаться и спуститься вниз, — заметил он.
Но медведь не догадался, и люди успокоились.
Марио чувствовал себя лучше — это было единственное утешение. Все трое сидели и молчали. Со вчерашнего дня никто из них не ел, и поэтому голод давал о себе знать. Днем стало теплее, но все-таки было еще достаточно холодно. Надо было двигаться, чтобы избежать оцепенения. Марио тоже начал шагать. Неожиданно он оступился, став на что-то скользкое. Это оказалась линза с его разбившегося аппарата.