— Не торопитесь, дети, — заметил Мартынов, — успеем завтра. А пока наладьте-ка связь с Тифлисом по радио. Мы уже около двух недель не знаем, что творится на белом свете.
— Я уже пробовал, — мрачно заявил «физик».
«Физиком» он назывался в экспедиции потому, что в изысканиях употреблял не геологические методы, а чисто физические, к этому времени значительно усовершенствованные.
— Уже третьего дня пробовал, — заявил он, — ничего не вышло.
Все стали обсуждать это странное обстоятельство. Отчего бы это могло произойти?
— Вы установку делали верно?
— Не может быть ни малейшей ошибки.
— Странно. Попробуем еще.
При последних лучах заходящего солнца Мартынов сам установил приборы, все тщательно проверил.
Все молчали. Молчали и горы. Чуть слышно падала невдалеке вода. Изредка отрывался от скалы камень и с шумом катился вниз, но потом опять все погружалось в молчание.