— Два часа с половиной?!
— Два часа с половиной, а обычно достаточно двух. Взрослые теи не спят дольше двух часов. У меня появились сильные опасения сначала за тебя, но, когда я увидел, что ты спишь, дыхание и работа сердца правильны, я успокоился. Все-таки это удивительно.
— Повидимому, ты говоришь серьезно, но я могу тогда повторить только: я ничего не понимаю. А это еще что?
На горизонте в это время появилась черная точка, которая чрезвычайно быстро стала увеличиваться, расти. За ней скоро выросла другая, третья, четвертая... всего пять.
Через две-три минуты можно было различить, что это были гигантские воздушные суда. Два ни них стали снижаться как только очутились над берегом, остальные три направились на север, промелькнув как тени мимо зачарованного профессора и равнодушного Эйса.
— К ледяному полю, на север, — заметил Эйс.
— Почему ты так думаешь?
— У них были две белых полосы на борту. Это — знак судов, отправляющихся на борьбу с оледенением.
— Как ты мог заметить белые полосы, когда я не рассмотрел даже очертаний судов? Как велико каждое судно?
— Да три-четыре таких субмарины в роде той, на которой мы бежали, могли бы уместиться в каждом из них. Но это грузовые суда: они ходят тихо.