«Что же я? Какая же пионерка? Пионер из всякой беды выйдет, а я?» — упрекала она себя и вот опять высунула нос из-за ящика.
«Что он делает?»
На коленях Алешки что-то шевелилось.
«Голуби, — рассмотрела Надя, — он их кормит».
Вот опять он вздохнул и вытер кулаком глаза.
«Да он плачет, — сообразила вдруг Надя и сразу поняла, как ему обидно за разоренных своих голубей и как сиротливо тут одному, даже пожалеть-то некому. — Совсем он и не страшный, какой же страшный, когда плачет?»
— Алеш, — сказала она тихо, — ты не плачь…
Парень от неожиданности свалился с перекладины и вскочил, сжимая кулаки.
— Не бойся, это я… пионерка.
Видя перед собой девчонку, глазеющую на него, Алешка улыбнулся.