* * *
Когда охотники совсем отчаялись и Дима не знал, как бы ему еще ругнуть Тимошку, чтоб отлегло от сердца, Тимошка вдруг увидел белку. Зверок сидел на невысокой липе и, строя уморительные рожи, что-то грыз.
Тимошка присел и затаился, как пес на стойке, указывая Диме рукой.
— Где, где? — шептал снова загоревшийся задором охотник. Наконец увидел и он.
Раздался выстрел. Зверок махнул пушистым хвостом и исчез. Теперь очередь ругаться настала Тимошке.
— Эх, ты-ы! А еще на меня накинулся, сам-то хорош, по воронам тебе…
Вдруг снова Тимошка заметил белку. И снова Дима промазал. Тимошка захлебывался от удовольствия: можно было всласть отругаться.
— Вот чорт, — оправдывался Дима, — ведь я в прыгающую цель бывало раз сто подряд в стрелковом кружке влеплял.
Через минуту еще отыскалась белка. Промах. Натерпевшийся Тимошка был в большем восторге, чем нежели бы Дима попал.