ДОБРОСЛАВА.
И ты, такъ же какъ Милогляда, хочешь, я вижу, меня уговаривать, чтобъ я моимъ состояніемъ радовалась? такъ ли?
ПОТАПЬЕВНА.
Да для чево же, моя матушка, не радоваться, коли Богъ даетъ щастіе? Греческой-атъ бояринъ не спроста со мною долго разговаривалъ.
ДОБРОСЛАВА.
Какой бояринъ съ тобою разговаривалъ?
ПОТАПЬЕВНА.
Парамонъ, а какъ по отчеству-та и не вѣдаю, авось ты ево знаешь, моя матушка. Онъ велѣлъ тебѣ кланяться, и не вѣдь какъ просилъ сказать тебѣ, что самъ де царь Греческой сево дня въ вечеру къ тебѣ въ гости будешь, и чтобъ ты встрѣтила ево поласковѣе.
ДОБРОСЛАВА[утирая платкомъ слезы.]
Да ты какъ попала въ Греческія посланницы? Давно ли познакомилась съ Греками?