То есть не говорила тебѣ нѣкоторова словъ собранія, которое въ Аѳинахъ высочайшею вѣжливостію почитается.
ПАНСОФІЙ.
А вотъ что говорила:[перндразнивая Милоглядк] "Добро пожаловать хлѣбъ соли откушать, не прогнѣвайся на простоту, мою, мой батюшко господинъ мудрецъ Греческой, по нашему простому нарѣчію Греческіе мудрости худыми называются. Пляшетъ ли вашъ царь Греческій по-нашему?[съ прежнею увѣрительностію] и вотъ Доброславина пѣсня, которую она пѣла со своею мамушкою, и подъ которою обѣ онѣ плясали: "Ой люли люли люли, не хочу я кумачу, друга милова хочу"[съ ироническою важностью.] Прекрасная пѣсня! Что надлежитъ до поступокъ, то Доброслава подарки назадъ отослала; и приказала объявить тебѣ свою волю, что когда къ ней пожалуешь, и удостоишься ее дружескаго возрѣнія, тогда она и подарки отъ тебя приметъ.
АЛЕКСАНДРЪ.
Пансофій! ты вѣрно обманутъ, и можетъ быть такъ, что разговаривалъ ты вмѣсто Доброславы съ какою нибудь огородницею.
ПАНСОФІЙ[съ твердою увѣрительностію.]
Въ Доброславиныхъ покояхъ, самолично съ Доброславою. Она сидѣла въ креслахъ, и позади стояла ее вѣрная матушка, которая мѣшалась такъ-же въ наши рѣчи, и съ Доброславою вмѣстѣ припѣвала и приплясывала.[Пожимая плечами съ важностью.] быть можетъ, что Доброслава и матушка передъ моимъ приходомъ обѣ хмѣльнова подпили.
АЛЕКСАНДРЪ[смотря на Пансофія съ неудовольствіемъ.]
Быть можетъ также, что она имѣла причину Греческія мудрости называть худыми. Въ вечеру нынѣ и самъ у нее буду, и очень любопытенъ тебя шушъ же видѣть. Позволь мнѣ сумнѣваться о твоей премудрости, а между тѣмъ дай знать Славенскимъ посламъ, что сего же вечера, въ покояхъ Доброславы, мною они будутъ приняты и выслушаны. Надѣюсь, что ты исполнишь это дѣло щастливѣе перьваго.
[Пансофій дѣлаетъ въ сторону гримасы удивленія, кланяется и отходитъ.]