ЯВЛЕНІЕ V.
АЛЕКСАНДРЪ[одинъ.]
Похоже ли то на Доброславу, какъ объ ней мнѣ онъ расказываетъ!... По случаю я знаю ее самъ вѣрнѣе всякихъ слуховъ... Аѳинскому мудрецу простые Славенскіе нравы кажутся смѣшными; а мнѣ еще болѣе смѣшнымъ кажется мудрецъ, который не находитъ, кромѣ Аѳинъ, ничево достойнаго. Вотъ каково самолюбіе ученыхъ Аѳинянъ! Испортивъ нравы свои всевозможными образами, они не могутъ себѣ представить, чтобъ гдѣ ни будь могли существовать несовмѣстныя съ ними достоинства. Умы и разговоры ихъ заражены такою ко всему человѣческому роду недовѣренностію, что имъ всюду представляются оправдательныя причины ихъ мрачныхъ и унылыхъ воображеній. О! Аристотъ! у Славянъ, подъ скипетромъ праводушія, ученіе твое было бы полезнѣе!
ЯВЛЕНІЕ VI.
АЛЕКСАНДРЪ и ВЛАСЬИЧЬ.
ВЛАСЬИЧЬ[не зная ни лицо Александра, и почосывая себѣ голову.]
Не у Доброславыли служишь ты, родимой?
АЛЕКСАНДРЪ[въ сторону.]
Ето, вѣрно или мужъ или братъ огородницынъ.[Къ Влясьичу притворяяся слугою.] Ты мой другъ не ошибся, я служу Доброславѣ. А ты чей служитель?
ВЛАСЬИЧЬ.