ПѢСНЬ III.
Терпѣнье съ кротостью была едина жертва,
Котору воздавалъ родъ смертныхъ божеству;
Поверженная честь у ногъ злодѣйскихъ мертва.
Во укореніе являлась естеству.
Всемѣстны жалобы и голоса плачевны,
Пронзая аблака коснулись Небесамъ,
Явились щедры намъ судьбы дотолѣ тщетны,
Когда никто не зрѣлъ конца своимъ бѣдамъ.
Почувствуя свое претягостнѣйше бремя,