Главнокомандующий, предполагая распространить круг действий своих по левую сторону Карс-чая, перевел 27-го июня (9-го июля), через реку, близ сел. Тикме, отряд Бакланова и усилил его Тульским егерским полком с 4-мя батарейными орудиями. На следующий день, полковник генер. штаба Рудановский произвел рекогносцировку турецких укреплений по левую сторону реки, под прикрытием 4-х эскадронов Нижегородских драгун, 4-х сотен Линейного No 1-го и 4-х сотен Конно-Мусульманского No 1-го полков, с 4-мя конными орудиями. Отряд наш, миновав Шорахские высоты и двинувшись по направлению к Чакмаху, настиг колесный транспорт, возвращавшийся в крепость с накошенною травою, под прикрытием баши-бузуков, которые, как только завидели нашу кавалерию, рассеялись, бросив весь транспорт из 30-ти ароб, и вместе с ним 45 волов и 4 лошади, причем также были нами захвачены 27 баши-бузуков и погонщиков. В продолжении двух часов, которые требовались для обзора и съемки окрестной местности, вышел из-за окопов сильный турецкий отряд; но неприятель не отважился отойти далее картечного выстрела от своих батарей, и только лишь баши-бузуки завели перестрелку с казаками (51).
Генерал Муравьев, постепенно стесняя круг действий карсского гарнизона, перевел, 30-го июня (12-го июля), свой корпус на левую сторону Карс-чая, к селению Тикме, в 10-ти верстах от Карса, и присоединил к себе отряд Бакланова; а на прежней позиции, у Каны-кёв, оставил пехотный полк, с легкою No 7-го батареей 18-й артиллерийской бригады и сотнею казаков, под начальством полковника Ганецкого. Этот наблюдательный отряд был назначен для прикрытия горной дороги, по которой двигались к действующему корпусу транспорты из Александрополя.
Расположение главных сил у Тикме представляло многие выгоды. Река протекала близ самого лагеря; подножный корм еще не был вытравлен; жители позади-лежащей страны, совершенно отрезанные от Карса, подчинились русскому владычеству и доставляли в наш лагерь съестные припасы, за которые им платили звонкою монетою; наконец -- почти все пути из Карса в Эрзерум были отрезаны.
30-го июня (12-го июля), в тот самый день, когда корпус перешел на новую позицию, была произведена рекогносцировка неприятельского расположения со стороны Шорахских высот генерал-майором Ходзько, под прикрытием Тверского драгунского полка, двух сотен Сборного линейного No 2-го полка и сотни охотников Лорис-Меликова, с четырьмя конными орудиями. На следующий день, сам главнокомандующий, с большею частью корпуса, произвел усиленную рекогносцировку в том же направлении. Эти обозрения удостоверили нас в том, что позиция неприятельская была весьма сильна, и что Турки деятельно сооружали новые укрепления. И действительно -- еще в то время, когда наш корпус был расположен у Махараджиха, генерал Виллиамс озаботился усилить крепость с западной стороны, по его мнению, наиболее подверженной нападению (52).
Для стеснения блокады Карса, там, где сообщения крепости еще оставались свободны, генерал Муравьев считал наиболее полезным действовать легкими отрядами. Цель первого поиска позади Карса заключалась в том, чтобы, обогнув крепость, дойти, ниже ее, до левого берега реки, причем особенно требовалась быстрота действий, и потому отряд был составлен из кавалерии с не-большим числом орудий (12 эскадронов и 111/2 сотен, с 8-ю конными орудиями и ракетною командою). Начальство над этими войсками, в числе 2,600 всадников, было поручено генералу Бакланову (53). Выступив из лагеря при Тикме, 3-го (15-го) июля, Бакланов обошел Карс, неожиданно появился к северу от крепости, рассеял там неприятельских фуражиров и, пройдя в этот день около 50-ти верст, расположился на ночлег на ардаганской дороге, у сел. Джелауса. Разъезды его достигали Омерага, не встретив никого, кроме разбойничьих шаек; таким образом распространив страх в тылу неприятеля, Бакланов возвратился в лагерь при Тикме (54). Другой летучий отряд, в числе тысячи всадников, с 4-мя ракетными станками, под начальством полковника барона Унгернштернберга, по распоряжению главнокомандующего, был выслан из Ахалкалаки (55) на перерез путей, ведущих из Батума и Эрзерума в Карс. 7-го (19-го) июля, был отряжен командир Сборного линейн. No 2-го полка, полковник Камков, с пятью сотнями, в числе до 500 всадников, и 4-мя ракетными станками, по направлению от селения Тикме к Ардагану. Пройдя чрез сел. Санам-Оглы в гельский санджак, отряд Камкова возвратился в лагерь. Вслед затем, 10-го (22-го) июля, был выслан на ольтинскую дорогу командир драгунского Великого Князя Николая Николаевича (Тверского) полка генерал-майор Куколевский, с Тверскими драгунами, Сборным линейным полком No 1-го и Донскою батареей No 7-го. Отряд более значительный, под начальством генерал-майора графа Нирода, был назначен для овладения хлебным транспортом из 400 вьюков, который, на основании полученного от Бардусского имама известия, должен был пробраться из Ольты, кружною дорогою на Дадашин, мимо озера Ангер-гель, в Каре. Отряд наш, обогнув Карс, вошел в связь с другим отрядом, в составе нескольких сотен конно-мусульманского No 2-го полка, под начальством полковника Едигарова, направленным по правую сторону Карс-чая, от сел. Огузлы, мимо Карадага, к Мелик-кёв, но не открыл неприятельского транспорта, вероятно потому, что погонщики, собранные для перевозки провианта, узнав о появлении русских войск, рассеялись в разные стороны (56).
Отряд полковника Лорис-Меликова, в составе двух эскадронов Нижегородского драгунского полка и пяти сотен казаков и милиции, с двумя ракетными станками, высланный из лагеря к Кагызману, занял без сопротивления сей город, 10-го (22-го) июля, что дало нам возможность, оставя прежнее управление в санджаках кагызманском и гечеванском, (как и прежде было сделано в других санджаках), пользоваться их обильными средствами (57). Находившемуся при отряде Лорис-Меликова, полковнику князю Дондукову-Корсакову было поручено пробраться из Кагызмана, через Агри-даг, в долину верхнего Ефрата, к Эриванскому отряду, передать изустно генералу Суслову виды главнокомандующего и возвратиться на Гечеван, стараясь исследовать пути через горный хребет, для чего были приданы ему офицер генерального штаба и несколько топографов. Полковник князь Дондуков, выступив, 12-го (24-го) июля, с конвоем из 40 донцов и нескольких отборных Курдов, перешел по весьма трудной, усеянной камнями, тропинке, через Агри-даг, помирил сражавшихся между собою туземцев и, пройдя в этот день около 80-ти верст, прибыл поздно вечером к отряду Суслова, расположенному у сел. Миранка, где исполнив данное ему поручение, возвратился через Топрах-кале и Гечеван в лагерь при Тикме, 14-го (26-го) июля (58).
16-го (28-го) июля, присоединились к действующему корпусу три батальона: один Виленского и два Мингрельского полков, со взводом легкой No 8-го батареи 18-й артиллерийской бригады, а также остальные сотни 35-го донского полка и грузинская дворянская дружина, в составе двух сотен, под начальством отставного гвардии полковника князя Ивана Орбелияни (59).
Между тем Вели-паша укреплялся на позиции у сел. Керпи-кёв, где присоединились к его отряду войска, прибывшие из Эрзерума, и ополчения, собранные в окрестных санджаках. Хотя его силы не превышали 12,000 чел., однако же оказывали нравственное влияние на туземцев и мешали нам довершить устройство покорных нашему правительству местных управлений на пространстве по сю сторону Саганлуга. Генерал Муравьев, желая уничтожить отряд Вели-паши, либо. по крайней мере, оттеснить его к Эрзеруму, решился снова перейти с частью корпуса через Саганлуг и атаковать Турок, направя против них с другой стороны генерала Суслова с Эриванским отрядом (60).
Войска действующего корпуса были разделены на две части, из коих одна назначалась в экспедицию, а другая -- для наблюдения осажденной крепости. Начальство над первою, при которой находился сам главнокомандующий, было вверено генерал-лейтенанту Ковалевскому, а наблюдательный отряд поручен генерал-лейтенанту Бриммеру. В инструкции, ему данной главнокомандующим, было, между прочим, сказано: "не домогаться покорения Карса до моего возвращения, но воспользоваться верным случаем, который бы мог к тому представиться".
Отряд Ковалевского состоял из следующих войск: