Для содействия атаке Шорахских высот положено было атаковать английские линии на Чахмахских высотах, а для отвлечения внимания неприятеля -- произвести демонстрацию против нижнего лагеря.
Для атаки Чахмахских высот назначены были: отряд генерал-майора Базина, получивший приказание еще накануне штурма прибыть к сел. Мелик-кёв, и отряд генерал-майора Бакланова, под общим начальством Базина, в следующем составе: Белостокского пехотного полка 2 баталиона; Грузинского гренадерского полка резервный батальон; полусотня Горийской пешей дружины; Тверской драгунский полк -- 10 эскадронов; Сборного Кавказского линейного казачьего No 1-го полка и Донского казачьего No 35-го полка по пяти сотен; горской конной милиции 2 сотни; 13-й артиллерийской бригады дивизион легкой No 2-го батареи; Кавказской гренадерской артиллерийской бригады дивизион резервной батареи; Донская конная No 6-го батарея и ракетная команда. Всего же в колонне Базина до 2,400 челов. пехоты и 2,300 челов. кавалерии, с 16-ю орудиями и 8-ю ракетными станками. Сборное место колонны -- у подошвы Чахмахских гор.
Для демонстрации против нижнего лагеря, назначена колонна генерал-майора графа Нирода, в следующем составе: Тульского егерского полка 2 батальона, под начальством полковника Булгакова 2-го; Рязанского пехотного полка один батальон; Новороссийского драгунского полка 8 эскадронов; милиция полковника Лорис-Меликова -- 8 сотен; 13-й артилл. бригады батарейная No 2-го батарея подполковника Ольшевского; 18-й артилл. бригады дивизион батарейной No 4-го батареи; линейной казачьей No 13-го батареи три взвода. Всего же в колонне графа Нирода до 1,500 челов. пехоты и 1,800 кавалерии, с 18-ю орудиями (23).
15-го (27-го) сентября, в тот самый день, когда было решено штурмовать Карс, разослана ввечеру диспозиция начальникам штурмовых колонн, с приказанием не передавать ее в подведомственные им части войск, чтобы не огласить прежде временно весть о предстоявшем штурме; вместе с тем, приказано перевести исподволь из одного лагеря в другой некоторые батальоны, сообразно их распределению по штурмовым колоннам. Войска, находившиеся на сенокосе, и все отдельные команды были собраны в лагерь. Милиция Лорис-Меликова, которая могла бы подать весть в Карс о предстоящем штурме, была переведена к селению Махараджих. Для охранения главного лагеря и вагенбурга, расположенного у Каны-кёв, оставлен один батальон Рязанского полка, с дивизионом легкой No 6-го батареи 18-ой артилл. бригады, под начальством генерал-майора Шонерта; а для наблюдения эрзерумской дороги выслан к сел. Котанлы полковник Едигаров со 2-м конно-мусульманским полком (24).
16-го (28-го) сентября, накануне штурма, начальники колонн, созванные к главнокомандующему, получили окончательные приказания, для передачи их начальникам частей войск. Солдаты должны были выспаться днем и находиться в готовности к движению в следующую ночь. Людям приказано быть одетыми в шинелях, без ранцев, и иметь на себе сухарей на двое суток.
Ночь была холодная, лунная. Войска выступили из лагерей на сборные пункты, частью в 10, частью в 10 1/2 часов вечера. Первая колонна генерала Ковалевского и за нею вслед промежуточная колонна князя Гагарина направились к сел. Татлиджа, где присоединилась к пехоте кавалерия князя Дондукова-Корсакова. После двухчасового отдыха, генерал Ковалевский, вызвав к себе всех офицеров Виленского полка, обратился к ним с следующими словами: "Господа! главнокомандующий сделал нам большую честь, назначив Виленский полк в первую линию. Надеюсь, что вы оправдаете это доверие. Мы пойдем в атаку ротными колоннами. Каким бы огнем нас ни встретили, не отвечать на огонь, а прибавлять шагу и штыками выбить неприятеля из укреплений. Ранеными не заниматься; задние подберут. Назначить по 12-ти охотников от каждой роты. Идя впереди своих рот, они будут служить примером для прочих. Господа! я надеюсь на вас; передайте мои слова вашим людям".
Стали в ружье. Ротные командиры передали слова генерала нижним чинам и вызвали охотников; вышло вперед более половины людей; назначены самые надежные (25). Затем войска продолжали движение на сборный пункт и, прибыв туда в половине 4-го часа утра, построились в боевой порядок: первая линия, полковника Шликевича, состояла из 1-го и 2-го батальонов Виленского полка, в ротных колоннах; в интервале между ними находилась батарейная батарея Красовского; а позади расположился в колонне к атаке 3-й Виленский батальон, который должен был стать в промежутке между головными баталионами, когда они пойдут в атаку, оставя артиллерию на позиции. Во второй линии, полковника Неелова, стали два батальона Белевского полка, в колоннах к атаке (5-й батальон Белевского полка должен был прикрывать батарею). В резерве оставалась кавалерия князя Дондукова. Передняя линия находилась в расстоянии дальнего пушечного выстрела от неприятельских батарей.
Неприятели вовсе не ожидали штурма, и даже, заметив накануне движение в нашем лагере, думали, что мы, узнав о наступлении Омера-паши, готовимся к снятию блокады. Только один Кмети изъявлял противное мнение, полагая, что мы не уйдем, не испытав счастия на приступе. Заря уже начала заниматься и генерал Ковалевский выжидал только, сообразно диспозиции, наступления колонны Майделя, когда нечаянный выстрел одного из Виленских солдат встревожил неприятеля. Генерал Виллиамс немедленно отправился в Лелек-табию и оставался там вместе с Вассиф-пашою; полковник Лек поехал из нижнего лагеря сперва в Чим-табию, а потом в Вели-паша-табию; капитан Томпсон -- на Карадаг, а секретарь Виллиамса Чорчиль -- в Сувари-табию. Раздался вдали звук сигнального рожка; вслед затем на высоте Ренисонских линий вспыхнул огонек, загремел гул выстрела из крепостного орудия и за ним несколько других; гранаты, летя в различных направлениях, то лопались в наших рядах, то рикошетировали за наступавшими войсками. Наши орудия также открыли огонь; барабанщики ударили бой в атаку. Взойдя на небольшой холм, наша артиллерия остановилась и прекратила огонь; с неприятельских укреплений засвистали штуцерные пули. Ковалевский и Шликевич, со своими штабами, ехали впереди; за ними ускоренным шагом двигались ротные колонны, в голове которых шли офицеры.
Уже наши войска стали взбираться на гору; без выстрела, с оглушительным криком "ура", кинулись Виленцы бегом, надеясь сойтись с неприятелем и решить дело штыками. Но скалистая, усеянная крупными каменьями, крутость горы оказалась длиннее, чем мы ожидали. Пробежав по подъему ее, насколько достало сил, солдаты пошли шагом, едва переводя дух от усталости. Сквозь дым, покрывавший всю окрестность, едва можно было различить массу бруствера, увенчанного огненным гребнем ружейных выстрелов, сквозь который местами прорывалось пламя пальбы из орудий. Войска наши попали под перекрестный огонь картечи и ружейных пуль; как град, сыпались они в наступающие колонны; вторая наша линия смешалась с первою, и обе линии остановились в нескольких десятках шагов от неприятельских укреплений. Ковалевский и Шликевич, под которыми были убиты лошади, бросились вперед с шашками на-голо. Немногие остававшиеся в строю офицеры и несколько солдат устремились за ними. Охотники, уцелевшие от картечи и ружейного огня, вскочили на бруствер и пали под ударами Турок. Сам Ковалевский, смертельно раненый, был вынесен с трудом с места побоища; Шликевич, один из достойнейших штаб-офицеров Кавказского корпуса, убит на валу укрепления. В довершение бедствия, наша вторая линия открыла пальбу сзади первой, которой люди, попав между двух огней, бросились наземь, залегли за каменьями, за грудами трупов своих товарищей, за убитыми лошадьми, и открыли частый огонь; но вскоре убедясь, что им неоткуда было ожидать помощи, стали спускаться назад по скату горы, устилая его своими телами. Все дело Виленцев продолжалось не долее получаса; но в нем погибла большая часть полка, и когда остальные люди впоследствии собрались в лагере князя Дондукова-Корсакова, их рассчитали в один баталион (26).
Колонна князя Гагарина, подойдя к сел. Шораху, построилась к бою: впереди охотники всех четырех баталионов, в числе ста человек, составили цепь; за ними, в первой линии, стал 2-й батальон Ряжского полка, в ротных колоннах, а в интервале между ними расположились 4 батарейные орудия; вторая линия состояла из двух батальонов Тульского полка, в колоннах к атаке, а в резерве оставлен 4-й батальон Тульских егерей с одною ротою стрелкового батальона и одною ротою сапер.