Войска князя Гагарина, которые, на основании диспозиции, должны были атаковать неприятеля в промежутке между его редутами, несколько позже левой колонны Ковалевского, построились в боевой порядок около З?2 часов утра. Как только раздались первые выстрелы с турецких батарей, охотники кинулись вперед; но князь Гагарин остановил их и повел в атаку боевые линии, оставя орудия под прикрытием резерва. Пока наши войска двигались по равнине, урон их был незначителен; но как только они стали взбираться на высоту, где подъем постепенно становился круче и каменистее, и где неприятель заранее означил дистанции пирамидами из камней, огонь турецких штуцерных и прочей пехоты сделался более убийствен. Несмотря однако же на то, охотники, под командою подпоручиков Яцына 1-го и Симонова, бросились, по указанию генерального штаба штабс-капитана Кузьминского, на люнет Ярым-Ай; за ними устремился 2-й батальон Ряжского полка; подойдя к укреплению шагов на пятьдесят, охотники и Ряжцы кинулись вперед бегом, с криком "ура", обогнули с флангов люнет, гарнизон бежал в редут Юксек, и овладев люнетом, взяли два орудия. Увлеченные успехом, отважные Ряжцы атаковали также и Юксек-табию, но были отбиты. Сам князь Гагарин повел свою вторую линию влево, чтобы избежать смертоносного огня с фронта; но в то же самое время был тяжело ранен двумя пулями. Оставшийся старший по нем, майор Михайлов 8-й и другой батальонный командир Тульского полка майор Афремов были ранены; из шести ротных командиров, три убиты и три ранены. Среди треска пальбы, в густом дыму, Тульцы, лишившись начальников и передавая друг другу команду князя Гагарина -- принять влево, присоединились к отступавшим Белевцам, колонны Ковалевского, и отошли назад вместе с ними. Таким образом засевшие в Ярым-табии Ряжцы держались там одни еще четверть часа, но, потеряв много людей от огня из редута Юксек-табии, принуждены были очистить взятое ими укрепление, оставя там оба отбитые у неприятеля орудия и несколько раненых, в числе коих был и подпоручик Яцын; этот храбрый офицер, ограбленный до-нага Турками, не миновал бы общей всем пленным гибели, если бы не был спасен капитаном Тисделем [ По возвращении из плена подпоручик Яцын был награжден орденом Св. Георгия ].
Остальные люди Ряжского батальона продолжали держаться во рву люнета, пока капитан Тисдель, выйдя из редута Юксек-табиа, взял обратно потерянные орудия. Только тогда Ряжцы были принуждены отступить и отошли не к резерву князя Гагарина, стоявшему у селения Шораха, а к своим батальонам второй колонны Майделя, с которыми вместе продолжали сражаться. В числе убитых был батальонный командир полковник Брещинский. Сам князь Гагарин, с разбитым плечом и простреленною шеею, весь облитый кровью, шел, едва держась на ногах, и, будучи встречен одним из адъютантов главнокомандующего, на вопрос его о ране, указав на грудь, сказал: "здесь она; скажите Николаю Николаевичу, что я старался исполнить все, что мне было поручено, но -- вот видите -- более уже ничего не могу (27).
Вторая (правая) колонна, генерала Майделя, выступила из лагеря при Чифтликае, в 10 1/2 часов вечера, по направлению к горе Стол, и, сделав привал, построилась, около 3-х часов утра, в боевой порядок. В первой линии стали: на правом крыле, под начальством полковника Моллера, 1-й и 2-й батальоны Лейб-Карабинерного Его Величества полка, в ротных колоннах, в две линии, в шахматном порядке; на левом крыле, под начальством полковника Серебрякова, 3-й и 4-й Мингрельские батальоны, в таком же порядке; а в центре, между правым и левым крылом-4 горных орудия. Во второй линии, под начальством полковника князя Тархан-Моуравова 2-гог находились 4-й батальон Лейб-карабинерного и три батальона Грузинского гренадерского полков, в колоннах к атаке. Резерв, под начальством полковника Ганецкого, состоял из двух баталионов Ряжского полка, батарейной No 1-го батареи, подполковника Брискорна, и двух саперных рот. (Две стрелковые и одна саперная роты находились за первою линией). За резервом стал Сборный кавалерийский полк войскового старшины Добрынина. Около 4-х часов прибыл от главнокомандующего к войскам Майделя полковник Кауфман 1-й. По его указанию, стоявшая за второю линией 1-я легкая батарея, полковника де Сажё, с прикрытием из одной саперной и двух стрелковых рот, быстро выдвинулась вправо, на высоту близ горы Муха, а наша первая линия незаметно подошла к неприятелю на расстояние четырехсот сажен. Это было в ╬ пятого часа, и тогда же раздался первый выстрел с редута Тахмас-табиа, на который отвечали наши батареи: сперва 1-я легкая, а потом и 1-я батарейная, пристроившаяся к левому флангу 1-й легкой. Турецкая пехота, по тревоге, спешила на валы и в ложементы, и чрез несколько минут редут Тахмас-табиа и прилежащие к нему окопы увенчались огненною линией выстрелов, столь частых, что они сливались в непрерывный гул, прерываемый только громом крепостных орудий. Генерал Майдель, подведя свою первую линию на ружейный выстрел, приказал ударить бой в атаку и двинул войска беглым шагом: полковник Серебряков, с одним из баталионов Мингрельского полка, направился в промежуток между редутами Юксек-табиа и Тахмас-табиа; майор Баум, с другим Мингрельским батальоном -- несколько правее Тахмас-табии; полковник Моллер, с 1-м и 2-м батальонами Эриванцев -- еще правее, на ретраншамент, а 4-й баталион, под начальством майора Визирова, из 2-й линии двинулся поспешно в обход, по дороге близ Карс-чая. Вместе с тем, горный дивизион Броневского вынесся вперед и, снявшись со вьюков, осыпал неприятеля картечью. Ротные колонны первой линии, несмотря на усталость людей, под градом пуль7 с грозным криком "ура", пошли на штурм, выбили Турок из ложементов, вскочили на вал длинного ретраншамента и захватили стоявшие за ним орудия: из числа их два были взяты полковником Моллером с Эриванцами, а другие два- -- майором Баумом с Мингрельцами. Не столь удачна была атака Серебрякова на редут Тахмас-табию и на ретраншамент вправо (к северу) от редута, коего профиль в последнее время был возвышен со стороны горжи наравне с фасами укрепления. Генерал лично повел Грузинских гренадер на Ярыман-Ай; а генерального штаба капитану Романовскому поручил двинуть кавалерию и остальную пехоту для преследования отступавших с южного ретраншамента Турок и против других войск. собиравшихся позади укреплений. Ближайшие неприятельские толпы были опрокинуты штыками; наши гренадеры овладели передним лагерем и перекололи большую часть остававшихся в нем Турок; а конная дворянская дружина капитана князя Цицианова, сотня Сборного линейного No 1-го полка, под начальством есаула Огиевского, и Донцы No 4-го полка, войскового старшины Добрынина, пронеслись в карьер в интервал между укреплениями правее первого лагеря, порубили Турок, строившихся позади палаток, отбили знамя [ Это знамя взято 5-ою сотнею Донского М 4-го полка, под начальством есаула Катасанова ] и ворвались во второй лагерь.
Между тем генерал Майдель атаковал бата-реи вправо (к северу) от редута Тахмас-табии. Командир 7-й фузелерной роты Грузинского гренадерского полка, поручик Пиллар-фон-Пильхау 2-й, уже раненый, кинулся на батарею, устроенную возле Тахмас-табии, и, переколов прислугу, захватил 4 орудия, из которых два были увезены с батареи, а прочие два сброшены в ров [ За этот подвиг, поручик Пиллар-ф.-Пильхау был удостоен орденом Св. Георгия 4-й степ. ]. Затем, генерал Майдель направил карабинер на редут Тахмас-табию, Мингрельцев на Юксек-табию, а для связи между обеими атаками послал в промежутке их особую команду, под начальством подпоручика Богдановского, который, будучи ранен, оставался в строю, пока получил вторую тяжелую рану и упал замертво. Войска наши, поражаемые ружейным огнем с Тахмас-табии и картечью как с этого редута, так и с укреплений Юксек-табии и Гуссейн-табии, терпели страшный урон; а между тем Кмети, отразив нападение Ковалевского и князя Гагарина, устремился, с 4-мя ротами гвардейских стрелков, с Ренисонских линий на левое крыло Шорахских высот; с другой стороны подходили туда же подкрепления из нижнего лагеря. Сам Майдель был ранен пулею В руку; но остался в пылу боя при своих войсках. Тогда же были тяжело ранены: командир 1-го батальона Лейб-карабинерного полка майор Врангель, принявший от него команду майор Рогожин, командир 2-го батальона Лейб-карабинер подполковник Врангель; командир 4-го баталиона Мингрельского полка майор Баум и командир 4-го батальона Грузинского гренадерского полка майор Пирадов; убит командир 2-го баталиона того же полка майор Вальховский; многие из ротных командиров были убиты или ранены. Одновременно с началом атаки генерала Майделя, в 4╬ часа утра, полковник Серебряков, с одним из батальонов Мингрельского полка, направился в промежуток между Тахмас-табиа и Юксек-табиа; здесь подъем был так крут, что чрез каждые десять шагов должно было давать людям отдых в несколько секунд. Еще было темно, когда Мингрельцы, осыпаемые пулями, закричали "ура" и стали стрелять; но Серебряков прекратил пальбу и повел своих людей далее; когда же под ним убили лошадь, он пошел пешком впереди батальона; между тем рассвело настолько, что он мог ясно различить перед собою, саженях в 80-ти, оба неприятельские укрепления, а оглянувшись назад, увидел лишь головную часть своей колонны; прочие же люди примкнули к Эриванцами и вместе с ними штурмовали ретраншамент южнее Тахмас-табии. Полковник Серебряков, оставшись с горстью войск в промежутке между редутами, атаковал тот из них, который казался ему слабее -- Юксек-табию. Мингрельцы спустились в ров и взлезли на вал; Турки кинулись бежать из редута; но в это самое время Серебряков, стоявший у рва, получил две тяжелые раны и был унесен с места побоища; остальные его солдаты, после упорного рукопашного боя, были принуждены отступить.
По отъезде генерала Майделя, капитан Романовский дал знать о ране Серебрякова полковнику Москалеву, предложив ему принять начальство над колонною. Вскоре затем приехал от главнокомандующего, для принятия общей команды над войсками, генерал Броневский, который, тогда же будучи ранен, передал начальство старшему в чине из всех штаб-офицеров, находившихся при войсках, полковнику Ганецкому. Когда же Ганецкий был также ранен, Москалев снова принял начальство и вскоре был убит. Полковник князь Тархан-Моуравов, схватив знамя 2-го батальона Грузинского гренадерского полка, кинулся с гренадерами к редуту Тахмас-табиа; несколько человек вскочили в редут и пали в неравной борьбе; но знамя, которого древко было изломано, вынесено из толпы сражавшихся. Прибытие резервов дало нам возможность удержаться на занятой нами части не-приятельских укреплений: на левом фланге, шагах в 50-ти от ретраншамента, собралась колонна из нескольких полков, расстроенных боем; правее, левым флангом к ретраншаменту и фронтом к Тахмас-табии, была расположена 1-я батарейная батарея подполковника Брискорна. Далее вправо -- другая колонна, у палаток турецкого лагеря, была обращена фронтом частью к Тахмас-табии, частью к стороне Вели-паша-табии; еще правее, 1-я легкая батарея, полковника де Саже, стреляла ядрами и гранатами по укреплениям Сувари и Чим-табии. На канонаду нашей артиллерии, Турки отвечали из Тахмас-табии картечью, из Вели-паша-табии -- 27-ми-фунтовыми яд-рами, а из Чим-табии -- картечными гранатами; батарея Сувари действовала навесными выстрелами по нашим батареям, но не могла причинить им такого вреда, какой понесли они от канонады прочих укреплений и ружейного огня из Тахмас-табии. В 1-й батарейной батарее был убит штабс-капитан Дударов и смертельно ранен прапорщик Мензенкампф; в 1-й легкой тяжело ранены подпоручики Гасфорт и князь Гагарин. Множество людей и лошадей выбыло из фронта. 1-я легкая батарея потеряла 43 убитых и раненых нижних чинов и 58 лошадей (28).
Прибывшие на место боя три роты сапер, под командою капитана князя Бектабекова, и две стрелковые роты, под командою полковника Лузанова, присоединились к пехоте, штурмовавшей редуты, а Ряжские батальоны были оставлены при батареях. Атака против внутренних (обращенных к Карсу) фасов Тахмас-табии возобновилась с новою силою и столь же безуспешно, как и прежде. Штабс-капитан Менделеев, схватив знамя 1-го батальона Эриванского полка, бросился на редут и был ранен. Кавказского саперного батальона штабс-капитан Кокорев повел на штурм свою 3-ю роту и был убит; такую же участь имел и командир Кавказского стрелкового батальона, полковник Лузанов. Главною причиною неудачи наших атак было то, что горжи редутов состояли из стенок почти отвесных, а у нас не было лестниц.
Между тем Турки стали стягивать к левому крылу Шорахских высот войска с других пунктов, что заставило нас выдвинуть оба Ряжские батальона вперед, для прикрытия штурмующих с тыла (29). Подкрепления неприятельские состояли из двух батальонов, высланных генералом Виллиамсом из нижнего лагеря, и одного Анатолийского батальона, прибывшего из форта Вели-паша. Войсками в Тахмас-табии, с самого начала штурма, командовал Керим-паша, под которым убиты две лошади и сам он был ранен.
Главнокомандующий, по первому известию о неудаче наших атак, выслал вперед из общего резерва, стоявшего правым флангом у моста при сел. Кичик-кёв, два батальона Белевского полка, приведенные генерального штаба штабс-капитаном Уфнярским, и два батальона Грузинского гренадерского полка. Первые из них подверглись огню орудия и штуцерных, занимавших скалу у самого берега реки, и потому майору Герсеванову, с гренадерами, было приказано сперва овладеть этою скалою, а потом уже направиться в обход по правую сторону горы Муха. Но прежде еще, нежели Герсеванов приступил к атаке скалы, стоявшее там орудие было сбито выстрелами 1-й легкой батареи и турецкие стрелки скрылись, что дозволило гренадерам идти прямо на подкрепление войск, штурмовавших редуты. Возобновление атаки на редуты резервами было поручено главнокомандующим состоявшему при нем генерал-майору Вороневскому, которому приказано также принять начальство над всеми войсками, сражавшимися на Шорахских высотах. Ободренные им Белевцы смело пошли в огонь; но, будучи отбиты, примкнули слева к расстроенной нашей пехоте, залегли во рву ретраншамента и завязали бесполезную перестрелку. Вслед затем Броневский, едва успев достигнуть занятого нами ретраншамента, был тяжело ранен в плечо штуцерною пулею. Полковник Ганецкий 2-й, оставшись старшим при сражавшихся войсках, выдвинул вперед 1-й баталион Грузинских гренадер и 5-й батальон своего (Ряжского) полка, бросился вперед со знаменем в руках и повел оба батальона на штурм Тахмас-табии, а 3-й батальон Грузинских гренадер и часть бывших прежде на позиции войск направил на Юксек-табию. Эти батальоны добежали до самого рва редутов; несколько человек вскочили на вал; но убийственный перекрестный огонь заставил нас отступить. Здесь был убит, впереди своего батальона, у входа в редут Тахмас-табию с тыла, против траверса, майор Герсеванов. Принявший команду над Грузинскими гренадерами, майор князь Трубецкой, вскоре был ранен; но остался при войсках до конца боя. (Впоследствии, по засвидетельствованию всех офицеров Грузинского гренадерского полка, он получил орден Св. Георгия 4-й степени). Тогда же пали, впереди своих рот, Кавказского саперного батальона, братья Аксеновы, и тяжело ранен того же батальона поручик Купфер; а подпоручик 3-й гренадерской роты Черкасовский, несмотря на полученную им рану, снова занял оставленную нашими войсками батарею и, повернув против неприятеля захваченное там орудие, успел сделать выстрел (30).
Генерал Муравьев, желая воспользоваться ослаблением неприятеля на правом его крыле (в Ренисонских линиях), откуда часть войск была переведена влево, приказал князю Дондукову, принявшему начальство над успевшими несколько оправиться остатками колонны Ковалевского, возобновить атаку, которая, даже в случае неудачи, могла послужить к отвлечению части неприятельских сил. С этою целью, батарейная No 2-го батарея была выдвинута на прежнюю свою позицию и открыла огонь по неприятельским укреплениям, а пехоту повел вперед, уже раненый, генерального штаба полковник Рудановский; но едва лишь она успела сделать несколько шагов, как Турки осыпали ее гранатами и заставили отойти за Обсервационную тору, где отступившие войска оставались в бездействии до самого конца дела (31).
Несмотря на значительный урон, понесенный нашими войсками, генерал Муравьев все еще не решался прекратить штурм на Шорахские высоты и отступить, подвергая опасности отряд генерала Базина, действовавший с успехом против Чахмахских укреплений. Эти укрепления, известные под именем английских линий, состояли из ретраншамента с тремя редантами, против горжей коих были поставлены небольшие траверсы; со внешней же стороны доступ к редантам был прегражден волчьими ямами. Правый редант, примыкавший к обрыву против Араб-табии, назывался Тисдель-табиа, средний -- Томпсон-табиа, а левый -- Зораб-табиа; далее -- тянулись до самого обрыва невысокие окопы с редутом Вели-паша-табиа; а позади линий находилось укрепление Виллиамс-паша-табиа, прикрывавшее турецкий лагерь.