(36) Донесение генерала Муравьева.
(37) Записки одного из участников похода.
(38) Записки генерала Бриммера. -- Записки Романовского.
(39) Записки генерала Бриммера.
(40) Черкесов. Блокада Карса. -- Записки Романовского.
Глава ХLI.
Действия Турок для освобождения Карса.
С самой весны 1855 года, командовавший турецкими войсками в Крыму, Омер-паша домогался, чтобы его отправили с десантом на восточный берег Черного моря, откуда он предполагал двинуться чрез Мингрелию к Тифлису, для отвлечения генерала Муравьева от Карса. Английское правительство не одобряло такой отдаленной диверсии, и потому Омер, отказавшись на время от задуманного им плана действий, отправился в Константинополь, где было решено: составить корпус, назначенный для выручки Карса. из части турецкой армии в Крыму, из войск Батумского корпуса и нескольких тысяч человек. собранных в Болгарии. Затем, сделав распоряжения к посажению на суда войск десантного корпуса, Омер-паша отплыл 23-го августа (4-го сентября) в Батум, где в то время находились 12 тыс. человек турецкого войска, которые, вместе с 15-ю тысячами, высланными на судах из Болгарии, 4-мя тысячами кавалерии из Константинополя и 10-ю тысячами из Балаклавы, были назначены в состав экспедиционного корпуса: таким образом число войск, вверенных Омеру-паше, простиралось до 40 тысяч человек. Но перевозка десанта на берега Анатолии, по недостатку транспортных судов, была весьма медленна, и постепенное отправление туда войск продолжалось до октября (1).
Оставалось решить -- что было выгоднее: направить ли вспомогательный корпус прямо на выручку Карса, или произвести вторжение в Грузию и угрожать Тифлису? Движение прямо к осажденной крепости вело кратчайшим путем к предположенной цели; но, судя по прежним действиям Анатолийской армии, не обещало успеха и могло иметь последствием такую же неудачу, какую понесли Турки в сражениях при Баш-Кадыкларе и Кюрюк-Дара. Вторжение чрез Мингрелию в Грузию было не столь опасно; но зато и успехи, одержанные на этом театре войны, не могли отвлечь генерала Муравьева от осады Карса. Аджаро-Мосхийский хребет совершенно отрезывает Рионский край от прочих областей Закавказья: подобно тому, как военно-грузинская дорога служит единственным сообщением Тифлиса с Россиею, так и военно-имеретинская дорога, чрез Сурамский перевал, составляет единственное удобное сообщение Кутаиса с Грузией (2). При движении чрез Анатолию, Омер мог не только рассчитывать на дружное содействие местных властей и туземных жителей, в отношении снабжения продовольствием и перевозочными средствами, но и усилиться местными ополчениями Лазистана и Аджарии; напротив того, при вторжении в Мингрелию, надлежало ожидать на каждом шагу сопротивления христиан -- жителей этого края. Но, по-видимому, Союзники не имели точных сведений о положении дел в Закавказье, и потому питали несбыточные надежды: "La czar doit etre refoule au dela du Terek et du Kouban, c'est irrevocablement arrete dans les conseils des puissances alliees", -- (Царь должен быть отброшен за Терек и Кубань; так неотменно определено в совете Союзных держав), писал Фергат-паша (прусский выходец Штейн).
Дороги от Трапезонта и Батума, в Карс, хотя и представляют затруднения для движения войск, однако же до октября проходимы; те же, которые ведут от Редут-Кале в Кутаис и Тифлис, в сухое летнее время совершенно удобны; но часто случается, что от проливных дождей вода быстро возвышается во всех притоках Риона и Куры, и тогда переправы делаются невозможны в продолжении нескольких дней. Осенью же, с наступлением в тамошнем краю ненастного времени года, которое продолжается в бассейне Риона почти беспрерывно с половины ноября до наступления весны, независимо от поднятия вод в речках, вся местность обращается в болото, и всякая возможность движения обозов прекращается. К тому же, во всем бассейне Риона, и преимущественно в ближайшей к морю его части, по причине болот и сильного зноя, летом господствуют повальные лихорадки и горячки (3).