Из войск князя Мухранского, собранных на Ингуре, были отряжены для обороны дороги, ведущей из Анаклии, вверх по левому берегу реки: две роты Литовского егерского полка, две роты 3-го саперного батальона и одна рота Черноморского линейн. No 16-го батальона, всего 1 ╪ батальон, под начальством подполковника Клостермана; этот отряд был расположен у переправы через р. Джуму. Для обороны же линии по Ингуру, от устья Джумы до Рухской позиции, на протяжении 26-ти верст, стояли остальные 7 1/2 баталионов, а выше Рухской позиции -- мингрельская милиция. Река Ингур мелководна, и потому везде проходима в брод, хотя, по своей быстроте, и не безопасна для пехоты. Лесистые берега Ингура способствовали неприятелю появиться скрытно на любом пункте, что заставило разделить наши войска на несколько отрядов; на случай же отступления, им было приказано отойти, по заранее осмотренным и исправленным дорогам, и сосредоточиться у селения Цаиши (9).
Турецкие войска, подойдя 20-го октября (1-го ноября) к Ингуру, покушались обойти нашу Рухскую позицию справа, двинувшись вверх по правому берегу реки, и 23-го (4-го ноября) стали было переправляться против сел. Лия, но были отражены выстрелами мингрельской милиции, а между тем, английские офицеры, состоявшие при Омер-паше, производили рекогносцировки наших позиций на Ингуре.
Войска наши тогда занимали следующее расположение: 21/2 батальона с 4-мя горными орудиями, три донские сотни и две конные дружины, под начальством генерал-майора князя Григория Дадиана, на Рухской позиции; один батальон с конною дружиною, под начальством майора князя Константина Дадиана -- у Кахатской переправы, в 9-ти верстах ниже Рухской позиции; один батальон с 2-мя легкими орудиями, под начальством подполковника Званбая, и две роты с 2-мя батарейными орудиями, под начальством полковника Иосселиани у Санарманио, или так называемых Норманских переправ; две роты с двумя батарейными орудиями и две сотни линейных казаков, под начальством войскового старшины князя Эристова -- у Кокских переправ; в резерве последних трех отрядов, оборонявших течение нижнего Ингура, находились 2 батальона с двумя батарейными орудиями и 4 конные имеретинские дружины, под начальством полковника князя Дмитрия Шервашидзе (10).
25-го октября (6-го ноября), около полудня, Омер-паша открыл канонаду против наших войск, стоявших у Рухи; сам князь Мухранский поспешил к этому пункту. Канонада с обеих сторон, постепенно усилившаяся, продолжалась более двух часов. после чего неприятель покушался перейти вброд через реку, но встреченный выстрелами нашей цепи, обратился назад. К вечеру, обоюдная пальба совершенно прекратилась. Но, между тем, на переправе у сел. Коки, где у острова река разделяется на два рукава, Турки, пользуясь лесистою местностью, успели скрытно собрать значительные силы. После продолжительной засухи, все лесные тропинки были удобны для движения войск, что послужило в выгоду неприятеля. Для удержания Турок, Черноморский линейный No 11-го баталион с двумя легкими орудиями, стоявший вблизи селения Кори, был поддержан двумя ротами Грузинского линейного No 1-го баталиона, прибывшего форсированным маршем с реки Цивы. Полковник Дмитрий Шервашидзе, прискакав туда же с двумя конными имеретинскими дружинами, рассыпал их в пешем строю по берегу реки и также открыл огонь. Пока неприятель оставался в лесу, мы не могли нанести ему большего вреда. Ободренные слабостью нашей пальбы, Турки решились перейти через реку вброд прямо против нашей батареи. Густые толпы их, с громкими восклицаниями, вошли в воду, причем люди держались друг друга, чтобы устоять против быстроты течения. В эту решительную минуту, наши легкие орудия, под начальством поручика Симонова, осыпали неприятеля картечью; действие артиллерии было поддержано огнем штуцерных и спешенных имеретинских дружин, предводимых доблестным 85-ти-летним начальником их, подполковником князем Церетели. Много неприятелей было побито, либо унесено волнами быстрой реки; остальные ушли на правый берег. Но и нам этот успех стоил дорого; мы также потеряли много людей, и в особенности из артиллерийской прислуги. В числе убитых был храбрый Абхазец, подполковник Званбай, весьма образованный офицер, оставивший след в литературе Закавказья рядом весьма интересных статей в "Географическом Сборнике" и газете "Кавказ" (11). Прибывший с двумя ротами Грузинского линейного No 1-го баталиона, полковник Иосселиани принял здесь общее начальство.
Вслед затем, неприятель покушался переправиться саженях в четырехстах выше, но будучи встречен густою цепью стрелков и спешенной милиции, отступил с большою потерею. Потом, отыскав, верстах в двух выше нашей батареи, в лесу, весьма удобную переправу, Турки наконец перешли через реку в значительных силах и направились в обход нашей позиции. Полковник Иосселиани был убит; принявший команду над 11-м Черноморским линейным батальоном штабс-капитан Кобелев смертельно ранен; начальство над батальоном после него принял артиллерии поручик Рубцов; а команда войсками на нижнем Ингуре была поручена князем Дмитрием Шервашидзе Куринского полка майору Ивину.
Между тем, у Кокской переправы, стоявшие там две роты Литовских егерей, с двумя сотнями линейных казаков и двумя батарейными орудиями, будучи атакованы, в половине 3-го часа пополудни, отразили неприятеля; но вслед затем Турки в значительных силах перешли через реку, полторы версты выше, и, обойдя нашу позицию справа, заставили войскового старшину князя Эристова отступить за ближайший приток Ингура. Другие неприятельские войска переправились ниже острова Коки и обошли наш малочисленный отряд с левого фланга, Линейные казаки, построясь в небольшое каре, останавливали несколько раз бросавшуюся на них турецкую конницу; им содействовало отличное действие артиллерии, под начальством поручика Кашаева. Как наступление неприятеля с этой стороны угрожало отрезанием прочим войскам, то князь Дмитрий Шервашидзе двинул в помощь князю Эристову остававшиеся в резерве два Куринские батальона, с двумя батарейными и двумя горными орудиями, и сам с двумя конными имеретинскими дружинами атаковал неприятеля.
Храбрые Куринцы остановили Турок, но, между тем, Омер-паша, усилив войска против Норманских переправ, обошел расположенный там отряд с правого фланга. При этом майор Ивин был тяжело ранен; артиллерии поручик Рубцов убит: общее начальство после Ивина принял Грузинского линейного No 1-го батальона капитан Панфилов. В это самое время пришло от князя Димитрия Шервашидзе приказание отступать.
Войска наши, сражавшиеся уже более шести часов и обойденные с обоих флангов, в сумерки стали медленно отходить назад; в артиллерии почти все лошади были перебиты, и потому люди тащили на себе орудия, прикрываемые цепью, которая по временам раздавалась, чтобы открыть простор картечи. Неприятель, кидавшийся в штыки на артиллерию, был отбит два раза; но движение орудий на лямках не могло далее продолжаться и мы были принуждены бросить три орудия. Сам князь Мухранский прибыл к отряду и, поддержав его частью 11-го Черноморского батальона и линейных казаков, оттеснил Турок к берегу Ингура; но, между тем, наступила ночь и наши войска, прекратив бой, отошли за речку Циву. Отступление в безлунную ночь было совершено в наилучшем порядке не только все больные, но и все госпитальные вещи были вывезены из Зугдиди (12). На следующее утро, войска князя Мухранского собрались у Хеты, кроме Рухской колонны, в составе 21/2 баталионов с 4-мя горными орудиями, которая отступила, по верхней мингрельской дороге, к Чакванджи (13).
В сражении при Ингуре мы потеряли:
Убитыми: 2 штаб.-офиц. [ Полковник Иосселиани и подполковник Званбай ], 5 обер.-оф. и 140 нижн. чин.