Ранеными:2 штаб.-офиц. [ Майор Ивин и войсковой старшина Назаренко ], 6 обер.-оф. и 237 нижн. чин.
Без вести пропавшими 42 нижн. чин.
Всего же 15-штаб и обер-офицеров и 419 нижних чинов, кроме милиционеров, которых урон нигде не показан.
Со стороны Турок, по свидетельству Рюстова, урон вообще не превосходил 310-ти человек; но в действительности был гораздо более (14).
Войска наши оставались на Хетской позиции три дня, с 26-го по 28-е октября (с 7-го по 9-е ноября). Князь Мухранский предполагал занимать эту позицию, в ожидании прибытия резервов, и возжечь в тылу Омера-паши народную войну. Жители Мингрелии, которых милиции были расположены у Чакванджи, под начальством генерал-майора князя Григория Дадиана, и на Аббас-Туманской дороге, под начальством майора князя Константина Дадиана, были поддержаны регулярными войсками и, занимая горную страну, могли удобно преградить туда вход Туркам. Но, после сражения на Ингуре, вся мингрельская милиция разбежалась.
В это время правительница Мингрелии, Екатерина Александровна Дадиан находилась с своим семейством в Горди, летней резиденции мингрельских владетелей, на реке Цхенис-Цхале. Гостившая там жена князя Мухранского, получив в ночи 28-го октября (9-го ноября) от своего мужа письмо, с известием о побеге Мингрельцев, передала от него княгине Дадиан, чтобы она переехала в Имеретию. Но брат покойного владетеля Константин и многие из почетных князей и дворян Мингрелии уговорили княгиню остаться в их стране, удалясь в горную область Лечгум, причем утвердили присягою обещание жертвовать жизнью для ограждения безопасности ее и малолетнего владетеля Мингрелии. Едва лишь она успела выехать из Горди, как получила от Омера-паши письмо, в котором он, изъявляя намерение Союзников -- восстановить независимость Мингрелии --приглашал правительницу возвратиться в Зугдиди. Озабоченная вопросом: отвечать ли на это послание, или оставить его без ответа, Екатерина Александровна отправила подлинное письмо Омера-паши в Тифлис к князю Бебутову, а копию с письма -- в Кутаис к полковнику Ник. Петр. Колюбакину, прося у первого наставления, а у второго -- совета. Два дня спустя, она получила от Колюбакина ответ с проектом следующего отзыва к Омеру-паше [ Проект письма был составлен на французском языке ]:
"Ваше Превосходительство!
Вежливость обязывает меня отвечать на письмо, которое вы нашли нужным написать ко мне.
Я буду настолько кратка и точна в своих выражениях, насколько того требуют обстоятельства.
Вы прибыли, генерал, в Мингрелию, чтобы сделать ее независимою от России, и это-то именно и противно, и моим желаниям, и тому, что нахожу полезным для моей страны.