Ст. 6-я. Генералу Виллиамсу предоставляется право представить на утверждение генерала Муравьева список лиц, которым будет разрешено возвратиться в свои дома [ Таких лиц (Венгерцев, Поляков и проч.) оказалось 10. Бывшие в числе их, Измаил-паша (Кмети) и Фазли-паша (Кольман), ушли скрытно из Карса, 13-го (25-го) ноября, вечером, вероятно, не доверяя обещанию нашего главнокомандующего, либо не желая связать себя обещанием -- не служить против России в течении настоящей войны ].
Ст. 7-я. Все поименованные в статьях 4-й, 5-й и 6-й обязуются честным словом не носить оружия против Его Величества Императора Всероссийского во все продолжение настоящей войны.
Ст. 8-я. Жители Карса предают себя великодушию русского правительства, которое примет их под свое покровительство.
Ст. 9-я. Памятники и городские здания, принадлежащие правительству, будут сохранены в целости.
Ст. 10-я. Подробности сдачи города будут определены, не позже как на завтрашний день, особою конвенциею (14).
В продолжении переписки начисто предварительных условий, предложено было генералу Виллиамсу прогуляться в нашем лагере. Он посетил отлично устроенные казармы саперного батальона и несколько офицерских домиков, видел все наши приготовления на случай зимней стоянки и убедился в твердом намерении генерала Муравьева оставаться на месте до покорения Карса. Встречая на каждом шагу здоровых, бодрых, веселых солдат, в теплой одежде и исправной обуви, он должен был сознать невозможность прорваться на свободу с изнуренными войсками Анатолийской армии. В тот же день вечером, когда он подписал предварительные условия, от него потребовали утверждения их турецким главнокомандующим. Генерал Виллиамс, дав слово доставить на следующий же день письменное полномочие Вассифа-паши, отправился в Карс.
На следующий день, 14-го (26-го) утром, главнокомандующий послал опять адъютанта своего Корсакова с конвоем для встречи Виллиамса; но вместо его выехал из Карса майор Тисдель, который, известив, что Виллиамс не будет, объяснил причину тому генералу Муравьеву. По словам Тисделя, Турки до того времени льстили себя надеждою прибытия к ним в помощь Омера или Селима-паши и не знали о совершенном истощении хлебных запасов в крепости. Когда же Виллиамс, по возвращении из русского лагеря, объявил о необходимости сдаться, войска и жители стали волноваться и роптать. Офицеры были согласны на сдачу, но не могли успокоить своих солдат. При отъезде Тисделя из города, до трехсот женщин с детьми окружили дом английского генерала, требуя хлеба и не слушая ни угроз, ни увещаний. Чтобы отделаться от них, Виллиамс приказал высыпать на улицу небольшой запас пшеницы, хранившийся у него в доме, и сам остался в городе, считая неблагоразумным уехать в такое смутное время; но майор Тисдель, от его имени, дал слово, что он завтра приедет в наш лагерь со всеми английскими офицерами. Главнокомандующий изъявил желание, чтобы вместе с ними прибыл известный ему начальник штаба Анатолийской армии, Керим-паша (15).
Исполнив данное ему поручение, майор Тисдель спешил возвратиться в Карс; ему напомнили о присылке полномочия от мушира. Вечером Тисдель, опять приехав в наш лагерь, доставил требуемое полномочие следующего содержания:
"Высокостепенный, выеокосановный, проницательный и благороднейший генерал Муравьев.
Находящийся здесь сановник высокой английской державы, превосходительный ферик Виллиамс-паша уполномочен и назначен с нашей стороны вести переговоры на счет оставления Карса. Во извещение о том Вашего Высокопревосходительства писано о сем мое письмо.