Император Николай I-й, желая испытать последнее средство к прекращению бедствий войны, поручил князю А. М. Горчакову, с содействием г. Титова, открыть предварительные переговоры в Вене, на основании четырех условий, требуемых Союзными державами. С своей стороны, Российский Монарх настаивал на том, чтобы не было предложено ничего несовместного с честью и правами России. Представители Франции и Англии признали справедливость этого требования, объявив, что их дворы не помышляли о предложениях оскорбительных для России, а Император Франц-Иосиф обязался в том же честным словом.
Насчет 1-го пункта -- Отмены русского покровительства над Дунайскими княжествами, наши дипломаты получили приказание объявить, что ни в каком из наших прежних трактатов с Портою не упоминалось о таком покровительстве, и потому достаточно было постановить, чтобы настоящее положение Дунайских княжеств было гарантировано вообще всеми договаривающимися державами.
2-й пункт -- свободное плавание по Дунаю -- долженствовал быть решен сообразно с потребностями торговли.
Наиболее затруднения представлял 3-й пункт -- ограничение нашего владычества на Черном море. Князю Горчакову было предоставлено объявить, что, на основании прежних трактатов, Черное море никогда не было закрыто для торговых судов; что же касается до иностранных военных судов, то закрытие проливов было издревле установлено правилом Порты, которая, владея их обоими берегами, имела право открывать и закрывать проход чрез оба пролива. При закрытии их, Черное море естественно оставалось доступно только военным кораблям России и Порты. Но, чтобы успокоить опасения Европы, Россия изъявляла согласие на открытие Черного моря военным флотам всех держав, с тем, чтобы и наши военные суда пользовались обоюдно правом, свободно проходить чрез проливы.
Насчет 4-го пункта -- льгот, предоставленных Христианам, Государь поручил нашим уполномоченным настаивать на совершенном равенстве прав всех Христиан, без различия их вероисповеданий, и на обеспечение дарованных им льгот и преимуществ надежными ручательствами.
Принятие Российским Императором 4-х основных пунктов не удержало Австрию от заключения, 2-го декабря н. ст. 1854 года, с Франциею и Англиею, союзного трактата, ясно обнаружившего враждебные намерения венского двора против России. Император Николай, не отказываясь от ведения переговоров, не надеялся однако же на успешные их последствия. Узнав о заключении помянутого трактата, Он писал князю Михаилу Дмитриевичу Горчакову: "Наше положение тяжело. Я давно его предвижу, измеряю, не обманываю себя ложными надеждами и стараюсь себе представить картину будущности в настоящем виде; но отнюдь не отчаяваюсь, ибо надежда Моя на Бога, на Его правосудие и на правоту нашего дела. Дух нашего русского народа, льщу себя надеждою, тоже знаю, глубоко ценю и уважаю. Знаю, что когда настанет минута воззвать Мне к России, она станет та жег как была в 1812 году; но Мне надо дорожить этим и не истощать сил наших до поры до времени. Тем общий порыв на спасение Отечества будет сильнее. Быть может -- скоро наступит время к воззванию. Доныне мы могли еще не приступать к сей последней мере. Нужно будет -- исполним и Я спокоен..." (1). Несколько дней спустя, Государь писал: "Занимаюсь приготовлениями к образованию Государственного Подвижного ополчения, по две дружины на каждый полк армии. Прибегну к сему, когда решится, что будет из переговоров в Вене; вероятно -- ничего хорошего; тогда и к делу..." (2).
Но в то время, когда великодушный Монарх, изъявляя наклонность к миру, готовился, став в челе Своего народа, дать отпор неумеренным требованиям врагов России, неисповедимый Промысл положил предел Его жизни.
Удар, поразивший Россию, раздался во всей Европе. Сам Император Франц-Иосиф посетил князя Горчакова и выразил ему в задушевных выражениях глубокую скорбь, которую чувствовал он, потеряв испытанного друга в такое время, когда надеялся доказать ему на деле свою признательность и возобновить искренно прежние сношения (3).
Чрез несколько дней по восшествии на престол ныне благополучно царствующего Государя Императора, в циркуляре ко всем представителям Российского Монарха при иностранных дворах, было объявлено, что Государь, оставаясь верен политическим основаниям, принятым Его Августейшим Родителем, имеет целью: восстановить мир; упрочить свободу Богослужения и пользование льготами христианского народонаселения на Востоке; обеспечить права Дунайских Княжеств общим ручательством всех держав; установить свободное плавание по Дунаю на пользу торговли всех наций; положить конец соперничеству держав на Востоке; наконец -- условиться с ними на счет признанного с их стороны закрытия Дарданелл и Босфора и заменить его новыми обоюдно почетными условиями (4).
Совещания в Вене открылись 3-го (15-го) марта 1855 года. Пруссия не была приглашена к принятию участия в переговорах, несмотря на то, что Король Прусский, по требованию Австрии, поддержанному Германским Союзом, изъявил готовность поставить на военное положение свои крепости (5).