Представителями держав на венских конференциях (совещаниях) были: со стороны России князь А. М. Горчаков и г. Титов; со стороны Франции -- барон де-Буркеней и впоследствии министр иностранных дел Друэн-де-Люи; со стороны Австрии -- граф Буль-Шауэнштейн и барон Прокеш-Остен; со стороны Англии -- лорд Джон Россель и граф Вестморленд; со стороны Турции -- Аариф-эфенди и впоследствии Али-паша.
Первые совещания уполномоченных пяти держав привели к соглашению по 1-му и 2-му пунктам, относившимся к интересам Германского Союза, и потому надлежало ожидать, что Австрия не станет поддерживать прочих требований Западных держав, не имевших собственно для нее никакой важности. Но, при обсуждении их, оказалось, что австрийские уполномоченные, отказавшись от самостоятельности мнении, настойчиво поддерживали требования Западных держав. Уполномоченные России, видя пристрастие венских дипломатов, решились, в крайнем случае, обратиться к личному участию Императора Франца-Иосифа, который желал мира и всячески уклонялся от принятия участия в войне, весьма невыгодной при тогдашнем расстройстве австрийских финансов. Напротив того, Наполеон III, надеясь быть решителем судеб Европы и составляя гигантские планы, надеялся осуществить их не иначе, как продолжая войну. С этою целью, он гласно изъявил намерение отправиться в Крым, чтобы принять начальство над Союзною армией под Севастополем. На пути туда, он предполагал видеться с Императором Францем-Иосифом и условиться с ним на счет движения другой французской армии, чрез Ломбардию и Галицию, в Царство Польское. Таковы были виды главного деятеля европейской коалиции, когда уполномоченные пяти держав приступили, 14-го (26-го) марта, к обсуждению третьего пункта. Если бы Союзники желали только ввести Турок в общую семью европейских народов, то решение такого вопроса не представило бы особенных затруднений; но как главною целью наших неприятелей было ослабление России, и непомерные их требования могли иметь последствием отложение от них. Австрии, то они предложили нашим уполномоченным пересмотр конвенции 1-го (13-го) июля 1841 года, в таком смысле, чтобы обеспечить существование Оттоманской Порты совершенным участием ее в системе равновесия Европы и условиться на счет справедливого ограничения военных флотов в Черном море.
Князь Горчаков отвечал, что он готов участвовать в совещаниях о средствах, которые будут предложены уполномоченными, но не считает удобным предложить их сам, предоставляя их указание державам, пожелавшим пересмотр конвенции 1841 года, и будучи готов к соглашению по сему предмету, лишь бы не было предложено ничего могущего нарушить права верховной власти Российского Императора в собственных владениях (6).
Уполномоченные Союзных держав, в следующем совещании, предъявили проект изложения 3-го пункта в следующем виде:
1. Общее ручательство всех держав в независимости и целости Оттоманской Империи.
2. В случае несогласия между Портою и какою-либо из договаривающихся держав, последняя обязана дать возможность прочим к предупреждению войны мирными средствами.
3. Ограничение военных сил России и Турции в Черном море, каждой четырьмя кораблями и четырьмя фрегатами и соразмерным числом легких судов.
4. Закрытие проливов Босфора и Дарданелл.
5. Право прочих держав вводить в Черное море, с разрешения Султана, военные суда, в половинном числе морских сил, содержимых каждою из прибрежных держав.
6. Запрещение всем иностранным военным кораблям, кроме легких судов, принадлежащих посольствам, становиться на якорь в Золотом Роге [ залив Босфора между частями Константинополя: Стамбулом и Галатою ], и вообще, в мирное время, число иностранных линейных кораблей у Константинополя, на пути от Дарданелл в Черное море и обратно, не должно превосходить четырех.